Так я и сделала. Ужин был готов, делать в доме мне особо было нечего, а погода стояла прекрасная. Я пошла прогуляться по саду. Не знаю что меня, как магнитом, притянуло к той клумбе, в центре которой стояла прекрасная китайская ваза. Прекрасна она была тем, что казалась не просто старинной, а древней. Не иначе, как дьявол решил вновь вмешаться в мою судьбу.
Осторожно, на цыпочках, я пошла к середине клумбы и заглянула в вазу. В глубине что-то мерцало и блестело, несмотря на то, что прямые солнечные лучи в нее не попадали. Я попыталась наклонить вазу, но она оказалась тяжеленной. Но ведь не зря моему упрямству позавидовали бы мулы! Сама не знаю, зачем это было надо, но я продолжала раскачивать древний артефакт, пока он не повалился набок. Из широкого горла посыпались камни, и совсем простенькие, и драгоценные, по крайней мере, на первый взгляд. Почти все они были небольшого размера. Исключение составила … «чернильная клякса»! Я очень хорошо запомнила кусок чароита, который Стив держал в руках, когда стоял в яме рядом с телом Джорджа Ричардсона. Такая коллекция меня порядком озадачила. Я присела на корточки и стала перебирать камни, пытаясь уловить смысл сочетания таких разномастных экземпляров. Да Стив был увлечен камнями, мы все это знали. Ой, это же слова Джорджа! А Стив в тот же вечер сказал, что многие люди сродни булыжникам. Откровенных булыжников не было, но попадались необработанные куски минералов с рваными краями. Что же, получается, Стив собирал в эту вазу камни, которые казались ему двойниками знакомых ему людей? А вдруг я найду здесь огромную розовую жемчужину или красный алмаз? Нет, что-то не видно. Зато вот знакомый продолговатый зеленый «корнишон», точно такой же я когда-то нашла на газоне возле тела Марко. Неожиданно нестерпимо ярко блеснуло что-то. Я удивленно рассматривала крупный прозрачный камень. Не может быть! Неужели бриллиант? Драгоценность такого размера должна стоить целое состояние.
- Любуешься содержимым вазы?
Стив вышел из-за разросшегося куста будлеи, скрывавшего от меня дорожку, а ходил он совершенно бесшумно. Я вздрогнула и чуть не выронила камень, который держала в руке.
- Стив, это ведь не может быть бриллиантом?
- Может, ведь это он и есть.
- А что он делает здесь, среди разного сброда?
- Отлично сказано насчет сброда, но здесь есть и очень благородные камни, если ты заметила.
- Да, вот смотрю на это пестрое сборище и никак не могу понять предназначения этой коллекции.
- У коллекции есть только одно предназначение – быть ею.
- Но ведь экземпляры ее не случайны?
- В последнее время ты, Эйприл, проявляла не раз смекалку и проницательность, которые раньше тебе были несвойственны. Ну-ну, не обижайся. Попробуй предположить сама.
- Эта «чернильная клякса» принадлежит Джорджу, а «корнишон», скорей всего, Марко из производственного городка. Так?
- Я же говорил! Чуть-чуть поднапрячься – и ты ухватишь суть.
- А чей тогда этот огромный бриллиант?
- Лоренса.
Что ж, я была вполне согласна, Лоренс был в моем представлении таким же чистым и безупречным.
- А где же фиолетовый звездчатый сапфир?
- Здесь его быть не может. Пока не может.
- Значит, - я продолжала «напрягаться», - это камни мертвых людей?
- Да, Эйприл. Ты делаешь успехи.
- Тогда здесь должен быть камень моего отца. Покажи мне его, пожалуйста.
Стив протянул мне свою ладонь, на которой яркой голубой звездой полыхал…
- Сапфир?
- Нет, это голубой бриллиант.
- Боже, какой красивый! Значит, Стив, ты собрал камни всех знакомых тебе людей, которые уже умерли?
- Нет, не всех, а только тех, к чьей смерти я причастен.
VIII. Глава 9. Бегство
Камни, рассыпанные около вазы, вдруг закружились цветным хороводом и стали стремительно приближаться к моему лицу. Стив, разумеется, успел подхватить меня, но я отодвинулась от него, едва смогла выпрямиться. Причастен к смерти тех людей, которых я знала и любила! Надо же, как завуалированно он выразился, постеснялся, что ли? Мог бы сказать прямо и просто – убил их! Вряд ли спланировал их смерть и нанял наемного убийцу, с его-то квалификацией! Почему же Стив откровенно признался мне в этом? Он так уверен в своей безнаказанности? Или просто думает, что я, как многие влюбленные дурочки до меня, прощу ему все, лишь бы он меня не бросил?
Да, я знала, что он убивал террористов и боевиков, и это меня не отталкивало от него. Я и сама, так сказать, вкусила крови, подстрелив Пола Бика. Да, я считаю, что в минуту опасности человек, защищая свою жизнь или жизнь близких ему людей, имеет полное право, я бы даже сказала, обязан любой ценой обезвредить врага. Но убивать людей из спортивного интереса или непобедимой кровожадности – это дело маньяка. Так что, я полюбила маньяка? Вот ведь чувствовала я, что была какая-то ненормальность в моей любви к Стиву.