После великолепного ужина мы, женщины, вернулись в гостиную к обновленным столам с напитками.
- Детка моя, – я вздрогнула, потому что княгиня снова обратилась ко мне так, как меня называла только моя бабушка, – а ты не могла бы завтра распустить свои волосы, чтобы сходство с Мадонной стало абсолютным? Понимаю, что такая прическа не совсем годится для светского раута, но тебе простительна любая вольность, а я всем гостям объясню, что это моя прихоть.
Я согласилась с радостью, потому что с моими волосами в полной мере могла справиться только Нина. Гора с плеч.
***
Мы решили лечь спать пораньше, потому что назавтра предстоял насыщенный день, надо быть в хорошем настроении и выглядеть по меньшей мере очаровательно. Я с сомнением посмотрела на ключ. Стоит ли запирать дверь? А кого мне опасаться? Не хромого же пианиста с обезображенным лицом? Или привидения? Дверь я все-таки заперла.
Уснула я далеко не сразу – сказывались разница во времени и незнакомая обстановка вокруг. К тому же из-за полнолуния ночь была светлая, а незашторенное окно я оставила открытым, потому что оно выходило во внутренний дворик, откуда не доносилось ни звука. Приснился мне удивительный сон. Я почувствовала горячее дыхание на своем плече, потом чья-то рука легко скользнула к моей груди.
- Стив, это ты? – спрашиваю я, замирая от страха и надежды.
- Конечно, Эйприл, это я. Мне без тебя жить гораздо труднее, чем тебе без меня.
- Значит, ты меня простил? Ты не уйдешь от меня? – Я сама понимаю, как напрасны мои ожидания.
- Простил, да. Но я не могу вернуться к женщине, которая меня прогнала. Хотя сегодняшняя ночь – твоя.
Что ж, решаю я, хоть получу удовольствие по максимуму. Потом – бессвязный шепот, прерываемый поцелуями, прикосновения его рук, слияние наших тел и стоны блаженства. Это было настолько реально, как никогда не бывает во сне. Хотя, впрочем, я помню, давным-давно мне снилось, что я лакомлюсь клубникой, и я очень четко ощущала ее вкус и запах.
- Ты сама заметила, что у тебя увеличилась грудь? Оторваться невозможно, – Стив нежно касался губами моей груди, а по моему телу пробегала дрожь наслаждения.
Я проснулась все еще во власти ночных переживаний, но бодрая и полная сил, как будто это был и не сон вовсе, ведь такое состояние было обычным явлением после ночи любви со Стивом. А вдруг мне вчера в бокал с вином что-нибудь добавили, галлюциноген, например? Я ведь, как в том сне с клубникой, явственно ощущала природный запах тела Стива, такой соблазнительно вкусный, что мне, как всегда, захотелось облизать всего возлюбленного, как леденец. Я и вправду несколько раз провела языком по его плечу. Интересно, а может ли Стив внушать мысли на расстоянии? Тогда это его подарок мне или напоминание о том, чего я лишилась.
***
После завтрака княгиня устроила нам экскурсию по замку. Сегодня вход для туристов был закрыт. Через два часа я порядком устала, а княгиня неутомимо вышагивала наравне с нами. Привыкла, наверное, обходиться без механических средств передвижения, преодолевая огромные расстояния каждый день. Я была поражена красотой замка. И его размерами. На территории внутреннего «дворика» легко уместилась бы вся деревня Бэрстед, и Лидский замок впридачу. Мы остановились на несколько минут возле старинного фонтана в центре цветника. Я попыталась понять, где находится окно моей спальни и снова кожей почувствовала чей-то взгляд. Быстро скользнула глазами по третьему этажу нашего крыла и увидела, как какой-то человек отпрянул от распахнутого окна. Я не сумела понять, кто это, но никого, кроме маэстро Берлони, не могло быть на нашем этаже. Бедняга, подумала я. Ему, как и всем, хочется рассмотреть меня поближе и сравнить с Мадонной, если он, конечно, видел картину, а приходится делать это украдкой и издалека. В полутемном зале сегодня вечером ему опять не удастся увидеть меня, так сказать, во всей красе.
IX. Глава 8. Концерт
Маргарет зашла за мной в половине пятого. В зале, где должен был состояться концерт, во всю стену красовалась проекция картины с Мадонной. Качество было отличное, все трещинки на старинной деревянной поверхности были видны. Едва мы с Маргарет появились, как все взоры обратились к нам. А народу в зале было очень много.