***
В наши традиционные встречи у Сеймуров по субботам присутствие леди Маргарет привнесло новые краски. И Кристофер, и Анастасия обрадовались возобновлению старой дружбы. Мне это было только наруку: с такой же одержимостью, с какой я раньше хотела раскрыть все секреты Стива, я стремилась узнать побольше о его родителях. Бабушка не зря полюбила Маргарет, когда та в школе была подругой мамы и Эмилии. Мы заслушивались рассказами о дипломатических играх и порой опасных приключениях в странах, куда я, например, ни за что не поехала бы по собственной воле. Хотя теперь я и в Италию, наверное, не скоро выберусь. Княгиня Модескальди призналась, что у нее был сердечный приступ, впервые в жизни, когда она услышала о захвате нашего самолета. Мы с Маргарет решили пощадить эту прекрасную женщину и не рассказывать ей о том, что с нами произошло во время захвата.
***
В Кембридж я взяла Чарли – под предлогом, что мне тяжело все время самой вести машину. Тем не менее, я предупредила его о том, что нужно взять с собой смокинг – приглашение на торжество для двоих лежало у меня в сумочке. Мне было непонятно, как Чарли отнесся к моей беременности. Вслух о том, кто являлся отцом ребенка, я не сказала, но появление Маргарет в нашей компании и постоянно проявляемые ею нежность и внимание ко мне должны были дать подсказку.
Мы приехали в Кембридж еще до полудня и я сначала навестила Кавендишскую лабораторию. Меня там приветствовали радостными криками: «Добро пожаловать домой, Афродита!»
Я улыбалась в ответ и пыталась отыскать глазами профессора Минамото. Его не было видно. Ладно, все равно ведь появится на церемонии представления нового ректора. А возможно, я встречусь с ним даже раньше, не зря же сэр Тернелл просил меня явиться за два часа до назначенного времени церемонии.
Поэтому после быстрого ленча последовали только душ и переодевание. И вот мы с Чарли подходим к родному для нас обоих Королевскому Колледжу. Профессор Минамото с широкой улыбкой на лице бросился навстречу.
- Эйприл, до чего же я соскучился! Пойдем скорее, ректор уже ждет нас. Чарльз, я рад видеть тебя снова!
Профессор совершенно очевидно волновался, даже назвал меня Эйприл в присутствии моего студента, чего никогда не позволял себе раньше.
Мы вошли в большой зал колледжа. Сэр Тернелл стоял прямо у двери.
- Доктор Толбот, я счастлив представить Вам обещанный сюрприз. Профессор Минамото, прошу Вас!
Профессор протянул мне красивую папочку.
- Мы с сэром Тернеллом думали, как можно привязать Вас, доктор Толбот, к нашему любимому Университету. Наше решение находится в этой папке. Мы специально организовали кафедру оптических компьютеров, которую должны возглавить Вы. У нас уже много желающих работать на кафедре под Вашим началом, но выбор сотрудников, естественно, за Вами. Вы согласны? – столько надежды было в голосе Минамото, что сердце мое дрогнуло.
А в самом-то деле, что теперь держит меня в Кенте? Я мечтала о Кембридже еще полгода тому назад, и только из-за Стива не хотела покидать Кент. Следующим летом Питер станет управляющим, мы уже согласовали это. Чарли будет продолжать работу в компании и параллельно заниматься докторской. Я взяла папку.
- Принимаю с благодарностью.
И ректор, и профессор буквально просияли. Ко мне обратился сэр Тернелл:
- В таком случае, позвольте познакомить Вас, уважаемая профессор Толбот, с новым ректором.
***
Вчетвером мы зашли в кабинет ректора. У окна спиной к нам стоял мужчина. На звук открываемой двери он обернулся. Холодное надменное лицо – бывший министр иностранных дел, недавно вышедший в отставку, сэр Ричард Уилоби Роквуд.
- Надеюсь, господина министра представлять не надо? – обратился ко мне ректор, теперь уже, вероятно, тоже бывший. – Сэр Роквуд, Вы наверняка узнали нашу знаменитость, хотя бы по нашумевшей рекламе, которую смотрят все мужчины Великобритании. Возможно, Вы не в курсе, что профессор Толбот – талантливейший ученый, заведующая кафедрой оптических компьютеров.
Сэр Роквуд задержал на мне взгляд несколько дольше, чем требовала простая учтивость.
- Господа, вы позволите мне поговорить с профессором Толбот пять минут наедине?