- Эйприл, я не могу отпустить тебя в таком состоянии. Я поведу машину.
Я не смотрела на часы и не знаю, сколько времени ушло на дорогу, но, наверное, было заполночь, когда Минамото остановился у ворот нашего дома. Я вышла и увидела Майкла, опиравшегося на капот чужого автомобиля. Кажется, это «Лексус». Почему он приехал не на своей машине? Может, он все же привез своих родителей, хотя они должны были готовиться к поминальной службе в Оксфорде? Тогда где они? В доме? Дом был хорошо виден сквозь ограду, и ни одно окно не было освещено.
- Майкл, - бросилась я к нему и осеклась. Это был не Майкл. Чуть повыше и такой же стройный. Такое же безупречное лицо. Глаза, которые в слабом свете фонаря были очень темными, смотрели на меня участливо.
- Доктор Толбот? Меня зовут Стивен Роквуд. Я – старший констебль графства Кент и большой друг Вашего отца. Примите мои самые искренние соболезнования.
***
В тот раз я почти не общалась со Стивеном Роквудом. Я смутно помню панихиду в местной церкви. Тело отца перевезли в Оксфорд для похорон. Когда первая, самая острая боль притупилась, надо было решать, что делать с огромным промышленным комплексом, оставшимся от отца. У него были не только заводы, но и жилье, построенное для рабочих – целая отдельная страна со своими магазинами, школой и детским садом. Отец не смог бы заработать свои миллионы в области с такой высокой конкуренцией, как электронное и компьютерное производство, если бы не использовал дешевый труд беженцев из разных стран, не только азиатских, но и европейских. В Кенте их полно. Пока дела этих несчастных рассматривают в министерстве внутренних дел, они живут в чем-то наподобие концентрационного лагеря. Пьянство, наркотики и прочие ужасы. Отец договорился с властями, что будет нести полную ответственность за тех специалистов, которых он отбирает среди толпы. На удивление, среди этих людей оказалось много очень грамотных инженеров, особенно из Восточной Европы.
Когда-то мне пришло в голову сравнение со Скарлет О’Хара и ее лесопилкой, где она использовала труд заключенных. Побывав на территории папиной империи, я изменила свое мнение. Отец построил целый городок для своих сотрудников. Спортивный зал, теннисный корт и бассейн, которыми, кстати, пользовался и мой отец. Своя поликлиника – среди беженцев есть врачи. Пьянство в городке категорически запрещено, даже в нерабочее время. Люди дорожат работой, поэтому это случается крайне редко. Я думаю, что немногие из них дома имели такие же условия для работы и жилья. Интересно, что некоторые из «свободных» специалистов предпочитают жить там, а не «на воле».
И вот теперь мне предстояло решить их судьбу. Наша семья владела контрольным пакетом акций компании, которую отец когда-то создал с двумя своими друзьями-единомышленниками. Мама ничего не понимала в делах отца и не вмешивалась в его работу. Меня же папа привлекал к сотрудничеству с первых студенческих дней, почему-то думая, что у меня поистине гениальные мозги. Я действительно однажды помогла ему очень серьезно, предложив новую технологию для увеличения объема памяти компьютеров, что позволило ему сразу же оставить конкурентов позади. Я ни за что не хотела расставаться с его заводами, на которых я знала все и вся, и в которые вложила часть своих знаний. Надо было подыскать толкового главного администратора. На технического директора, Уинстона Ганга, я могла положиться полностью. Его семья перебралась в Англию из Индии давно, столетие назад. Так что для меня он стопроцентный англичанин, и образование у него прекрасное, с моей точки зрения. А именно: он учился там же и тому же, что и я.
Где-то глубоко в подсознании гнездилась мысль о Стивене. Эта мысль меня беспокоила, как заноза. Возможно, меня, зацепило его удивительное сходство с Майклом – и я решила взять отпуск на месяц и временно возглавить папино производство, подыскивая надежного управляющего, а заодно присмотреться к главному констеблю графства. А через месяц я была влюблена в Стива Роквуда настолько, что мне было легче умереть, чем уехать из Кента.
Глава 3. Алмаз «Шах» и другие камни
Итак, за ужином я практически не сводила со Стива глаз. Он выглядел уже нормально и даже заметно повеселел к концу трапезы. Еще бы, моя рыба с грибочками, таявшая во рту, могла привести в хорошее расположение духа даже висельника.
Когда мы уселись за карточный стол, вооружившись напитками, Рейчел вдруг снова заговорила о Грибоедове. Конечно, запомнить и произнести его фамилию она не могла, но было заметно, что его судьба очень ее тронула.