Пока Рейчел ходила за халатом, Стив тихо спросил у меня :
- Что Барби делает у тебя в доме?
Кажется, впервые он назвал ее этим именем. Как будто прочел мои мысли, как всегда, и знает, что я про себя зову ее именно так.
- Она боится оставаться одна, и я предложила ей пожить у меня.
- Отчаянная ты женщина, - восхищенно сказал Стив.
Когда Рейчел принесла мне банный халат, Стив отправил ее спать, а сам заботливо укрыл меня, присев рядом на диван.
- Знаешь, Стив, - зашептала я, - мне кажется, что Барби не виновата. Она или нечаянно подтолкнула Джорджа, или вовсе была не при чем. Она не похожа на убийцу. Она, оказывается, милое существо.
- Ты с ней говорила о том, что произошло?
- Нет, ты же просил молчать. Я ни разу не упомянула Джорджа.
- Вот и молодец. И впредь не говори ей ничего. И будь с ней поосторожней. Барби далеко не дурочка.
Я тоже начинала к этому склоняться.
- Стив, следствие еще продолжается?
- Официально уже признано, что это был несчастный случай. Количество алкоголя в крови оказалось катастрофически большим. Я даже не предполагал, что Джордж так много выпил. Конечно, не надо было в полночь отмечать с ним день его рождения шампанским. Буду теперь корить себя всю жизнь.
- Значит, подозрение с Барби снято?
- Доказать ее вину не удастся. Но я пока не уверен, что она не приложила к этому руку. Поэтому еще раз напоминаю: будь осторожна.
- Я запираю дверь спальни на ключ.
- Жаль, я ведь почти решился на безрассудный шаг – проникнуть ночью в твою спальню. Хотя, если уж ты теряешь сознание от одного поцелуя, у нас с тобой нет будущего. Я предпочитаю секс с живой женщиной, а не с бесчувственной куклой. Так что можешь не волноваться: я ничего не сделал с тобой, пока ты лежала обнаженная в моих объятиях.
Как было не покраснеть от таких слов? Чтобы скрыть смятение, я спросила:
- Стив, ты колдун?
- Конечно, Эйприл. Само собой. Но и ты ведьма. Иначе как ты смогла догадаться, что я жду тебя у ворот?
Я засмеялась:
- У меня теперь дом и сад напичканы сенсорами и камерами. Я тебя увидела на мониторе. Так что ночью никому ко мне не проникнуть ни в дверь, ни в окно незамеченным.
- Это просто здорово. Не ожидал такой оперативности, – удивленно произнес Стив. - Поверь мне, это может тебе скоро пригодиться.
- Что ты имеешь в виду?
- Рост преступности, - скупо ответил Стив.
- А скажи-ка мне вот что: почему на моей машине стоит радиомаячок, который я не ставила?
- Виноват. Но я должен всегда знать, где ты. Его поставили, когда мы были в Болгарии. Прости, что не сказал тебе: боялся, что ты откажешься. Я совсем не подумал о том, какая ты у нас электронно продвинутая дама.
- Ладно, пусть остается.
- Не сердишься?
- Нет.
Стив встал с дивана.
- Обойдемся без прощального поцелуя? – неуверенно спросила я.
- Лучше не рисковать. Два обморока за один вечер совершенно подорвут твое здоровье.
***
Саймон принес с собой атмосферу радости, неожиданной в данных печальных обстоятельствах. Ворвавшись в дом, он схватил меня в охапку, как ребенка, оторвав от пола. Я сама удивилась, как мне не доставало его компании. Ему удалось растормошить даже Барби, вызвав улыбку, которая вернула ее личику его былую красоту. Но Стив, казалось, не разделял его веселого настроения. Он переводил взгляд с Саймона на меня, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос. Неужели ревнует? От этой догадки стало жарко щекам. Бабушка как-то сказала мне зимой:
- Эйприл, ты теперь деловая женщина, руководитель огромного производства. Ты должна быть суровой, безжалостной и непроницаемой. А ты краснеешь, как провинившаяся школьница, по каждому ничтожному поводу.
И это была сущая правда. Бабушка даже слышать не хотела моих жалких оправданий, что кожа у меня такая – тонкая и нежная. Леди Хелен Монтегю считала, что эмоции нужно уметь контролировать в любой ситуации.
Я показала Саймону «Мадонну» и он восхищенно разглядывал ее не меньше десяти минут.
- Как интересно, - задумчиво протянул он. - Почти семьсот лет тому назад художник изобразил свою мечту, Елену Прекрасную. А теперь ты, Эйприл, стоишь рядом со своим портретом.
- Возможно, похожие женщины уже рождались на протяжении этих семи веков, - предположила я.
- Нет,- уверенно сказал Саймон. – тогда остался бы хоть какой-нибудь след – рисунок, картина или хотя бы упоминание в летописях.
- В разных источниках описываются очень красивые женщины. Взять хотя бы Элизабет Вудвил, жену короля Эдуарда IV, - неожиданно вмешалась Рейчел.
Ого, Барби демонстрирует какие-никакие познания в истории!
- Рейчел, дорогая моя, а ты видела портрет этой Элизабет? На нее нельзя смотреть без содрогания.