Интересно, а какое отношение к министру имеет Стив? Бедный родственник, которого дядюшка выучил за свой счет в Итоне и Оксфорде? А собственно, почему бедный? Судя по сибаритским замашкам Стива, он привык к достатку. Его особняк в Болгарии должен был стоить огромных денег. А вдруг он внебрачный сын сэра Ричарда? Но, опять же, почему внебрачный? Ведь министр мог быть женат прежде, до Маргарет. Кажется, дипломатам нельзя разводиться. Значит, первая жена умерла. Но тогда сын от первого брака был бы принят в новую семью, и Джеймс о нем рассказал бы хоть раз. И фотографии матери наверняка нашли бы почетное место в доме Стива. Или Маргарет отказалась принять пасынка, и его отдали родственникам Ричарда Роквуда? Я ведь совсем не знаю Маргарет, ни разу с ней толком не поговорила. Раньше она все время жила за границей, а потом, после гибели Лоренса, стала затворницей. Джеймс – единственный человек, который общается с ней, он не только любит, но и знает ее хорошо.
А вдруг Стив вовсе не родственник господину министру, а сын Маргарет от ее первого брака или, того интересней, рожденный вне брака? Маргарет старше Джеймса, значит, Стив вполне мог быть ее сыном. Это, кстати, объяснило бы поразительное сходство Стива и Майкла, ведь Маргарет и Джеймс очень похожи друг на друга. Сэр Роквуд мог, из любви к Маргарет, согласиться дать пасынку свою фамилию, но при условии, что ребенка отдадут в другую семью и никогда о нем говорить не будут. Вот почему вокруг Стива витает такой ореол таинственности, вот почему Майкл ни разу не упомянул его, рассказывая о школьных делах.
Так я размышляла, сидя в гостиной на диване после разговора с бабушкой. Минимум информации получено, а столько новых вопросов возникло! К Майклу обращаться бесполезно: он ведь просил меня не упоминать имени Стива в его присутствии.
***
Саймон остался в Бэрстеде на всю неделю. Стив возвращался домой поздно, поэтому я предложила Саймону ужинать у меня каждый вечер. Он был очень доволен, и мы с Рейчел – тоже. Крошка Барби заметно оживлялась в его присутствии, и меня он отвлекал от мрачных размышлений о том, что у нас со Стивом нет будущего. Его собственные слова. Ясно, что мой непонятный обморок ни при чем. Он просто не заинтересован во мне, вот и все. Поплакав несколько ночей в подушку, я решила, что все-таки мне следует уехать из Бэрстеда, и очень скоро.
Как-то поздно вечером, когда пора было ложиться спать, а так не хотелось расходиться, Саймон попросил меня уделить ему пять минут для серьезного разговора. Мы вдвоем перешли в маленькую гостиную, где висел «мой» портрет.
- Скажи, Эйприл, ты уже чувствуешь наступление финансового кризиса? – задал неожиданный вопрос Саймон.
- Нет, пока наши дела идут хорошо.
- А ты давно общалась с Джоном Митчеллом?
Джон Митчелл – это один из друзей моего отца, с которыми он создал нашу компанию. Теперь Джон работает в министерстве внутренних дел. Поэтому у нас нет проблем с разрешением на работу для нужных специалистов, хотя Джону пришлось выйти из правления компании. Мы с ним очень дружны, и он по-прежнему навещает маму и бабушку в Оксфорде. Второй друг отца и совладелец компании, Джереми Брайтхуд, погиб в автокатастрофе четыре года тому назад. Его жена Сара теперь инвалид. Она полностью доверила моему отцу, а теперь и мне, вершить дела компании за нее. Она попросила только об одном одолжении: если мы решим продать свою долю акций, то должны продать и ее акции тоже. Она не желала делить компанию ни с кем, кроме нас.
- Я не видела его со дня рождения, значит, четыре с половиной недели.
Сказала и удивилась – неужели прошел всего лишь месяц с той вечеринки, когда я рыдала, вспоминая Марко и Лоренса?
- Саймон, но откуда ты его знаешь?
- Мой дядя учился с ним в университете и до сих пор они часто встречаются. Дядя – банкир в Сити, потому что должен же быть хоть один практичный человек в семье. Он-то и предупредил меня о кризисе, а Джон сказал, что скоро все иностранные рабочие уедут из страны. Начнется массовое сокращение.
- Никто не может заставить меня брать на работу высокооплачиваемых местных, часто никчемных, специалистов, если я хочу использовать дешевый труд беженцев!
- Ошибаешься, Эйприл! Еще как заставят.
- Тогда я закрою заводы.
- Вот и я о том же. Вложи свои деньги в то, о чем ты мечтала всю жизнь, пока банк, где они хранятся, не стал несостоятельным. Например, в яхту.
- Яхта у меня есть.
- Тогда – в самолет, в маленький остров в Тихом океане. Наконец, просто закопай деньги в саду. Хотя есть еще вариант. У дяди есть очень надежный банк, не в Англии. Если хочешь, я узнаю детали.
- Спасибо, Саймон, я подумаю.