***
За беседой время пролетело незаметно, я даже удивилась, как быстро мы очутились у ворот нашего сада.
Бабушка встретила нас радушно, а мама, как обычно, вежливо, но сдержанно.
- Бабушка, Рейчел не знает, как к тебе обращаться. Может, ты ей подскажешь?
- Бог мой, Эйприл, ты забыла, как зовут твою собственную бабушку? Хелен, конечно, - бабушка ободряюще улыбнулась Рейчел.
- Эмили и Майкл придут сегодня вечером, - сообщила мама.
Я не виделась с Майклом больше месяца. Меня даже позабавило, что все это время я не думала о своем муже. И никаких угрызений совести. Что же это со мной происходит? Влюбилась в красавца бабника, который не гнушается любовными утехами ни с хорошенькими официанточками, ни со страшенными патологоанатомами, и при этом словно не замечает, что я – тоже женщина, желающая его и готовая на все.
Чтобы развеяться, я решила искупаться в бассейне. В начале июня установилась теплая и солнечная погода. Не так жарко, как было в Болгарии, но вода выглядела маняще. Я предложила Рейчел несколько купальников на выбор, но она неожиданно решительно отказалась от бассейна. И не сняла рубашку с длинными рукавами. Неужели такая мерзлячка?
Около пяти часов вечера приехали Эмилия и Майкл. Я очень люблю свою свекровь. Однажды, когда я была достаточно взрослой, я вдруг с удивлением поняла, что, строго говоря, нельзя назвать ее красивой: Майкл свою красоту унаследовал от отца, - но такой обаятельной женщины я в жизни не встречала. Не могу представить себе, чтобы у Эмилии было плохое настроение. Она чрезвычайно доброжелательная и всегда веселая. Она из тех людей, которым плачутся в жилетку и рассказывают о себе все самое сокровенное. Через полчаса после знакомства с Рейчел Эмилия уже увлекла ее на скамейку в углу сада и о чем-то тихонько разговаривала с ней.
Майкл присоединился ко мне, и мы весело плескались в воде, как делали это не раз в детстве. Майкл очень заботится о своем теле, регулярно посещая тренажерный зал. Ему не стыдно показываться на людях в одних плавках. У меня возникло подозрение, что он разделся, чтобы продемонстрировать свой атлетический торс Рейчел, потому что я знаю его тело наизусть. Майкл ни о чем меня не спрашивал, и я была благодарна ему за это.
За ужином Эмилия спросила у Рейчел, чем она намерена заниматься – очевидно, в продолжение их беседы в саду. Значит, Барби уже успела рассказать ей, что ищет работу.
- Не знаю, - неуверенно сказала Рейчел. – У меня была специализация по средневековой истории Англии. Но я могу учить детей в школе.
- Какой именно период средневековья? – вдруг заинтересованно спросила мама. Она сама преподавала историю в Университете, пока не переехала в Кент к отцу. Хоть и ненадолго она задержалась в Бэрстеде, но не вернулась на работу.
- Самый конец. Я особенно люблю период Войн Алой и Белой роз. Я даже книгу пишу об этом.
Я чуть со стула не упала. Раньше я как-то с трудом представляла себе, что Барби вообще писать умеет, хотя знала, что она училась в Оксфорде. Теперь я познакомилась с ней ближе и даже привязалась к ней, но не предполагала, что ей по плечу серьезная исследовательская работа. Так вот чем она занималась все время, пока я была на работе! Вот зачем ей компьютер!
Я украдкой взглянула на маму. Она смотрела на меня вопросительно и сурово. Я понимала, почему. Мама сама увлекалась войнами Алой и Белой роз и защищала докторскую именно по ним. Возможно, мама считает, что я предупредила Рейчел, чтобы та смогла произвести впечатление на членов моей семьи. Я поняла, что Рейчел не избежать серьезного экзамена, и распереживалась за нее.
Вдруг я перехватила восхищенный взляд Майкла, направленный, увы, не на меня. Он не сводил с Барби глаз, откровенно любуясь ею, как обычно он любовался мной. Так, это что-то новенькое. Может быть, он пытается вызвать мою ревность и тем самым подогреть мои остывшие чувства?
После ужина мама взяла Рейчел за руку и повела к самому большому дивану в гостиной, предложив всем остальным поиграть в бридж. Неужели ей так хочется уличить Рейчел в невежестве, что она отказалась от своей любимой карточной игры?
Мы расположились вокруг карточного стола неподалеку от них, но игра требовала внимания и не позволяла вслушиваться в их разговор. Я с тревогой наблюдала за мамой. Несколько раз довольная улыбка оживляла ее лицо. Кажется, пока все идет хорошо. Они проговорили безостановочно два часа. Когда мы расходились по своим спальням, мама как-то особенно тепло попрощалась с Рейчел. Я поняла, что Рейчел выдержала экзамен, и долго еще ощущала неимоверную гордость за нее, словно мать, наслаждающаяся успехом своей взрослой дочери, которую она вывезла на первый ее бал.