***
Вечером Уинстон на своей машине отвез меня в Бэрстед. Рейчел встретила нас, как радушная хозяйка. Если Уинстон и удивился, увидев, что в моем доме поселилось новое лицо, то он ничем себя не выдал. Он был в приподнятом настроении – очевидно, в предчувствии близкой свадьбы. Мы вспоминали студенческие годы и хохотали до слез, наперебой рассказывая друг другу эпизоды из жизни Джона Эванса и других замечетельных людей. Уинстон был на год старше меня, но мы были хорошо знакомы: только мы вдвоем не забыли дорогу в Кавендишскую лабораторию после завершения обязательного для нашей специальности курса физики в первый год обучения. Это я порекомендовала отцу взять Уинстона на работу – и мы ни разу не пожалели об этом.
Я ничего не знала о религиозной стороне его жизни, но он не пил спиртного и не ел мяса. Это не мешало ему частенько бывать на студенческих вечеринках и быть при этом душой компании. Запас невероятных историй про великих ученых у него был поистине неисчерпаем.
Мы с Рейчел как раз смеялись во время его очередного рассказа, когда в гостиную вошел Стив.
- Добрый вечер, - сказал он. – Почему ворота настежь и дверь не заперта?
В голосе его звучал металл.
- Стив, да у нас такая большая компания! Чего нам бояться? Уинстон защитит нас от нападения вражеских сил. Вы, кажется, не знакомы? Это Уинстон Ганг, мой технический директор и незаменимый для меня человек. Уинстон, это Стивен Роквуд, главный констебль графства.
Уинстон смотрел на Стива с огромным интересом.
- Почему просто Стивен Роквуд? Разве Вас не возвели в рыцарское достоинство? Я читал об этом на днях.
Стив поморщился.
- Да, - неохотно признался он. – Я не вижу в этом ничего замечательного, поэтому не сообщил своим друзьям. Эйприл, насколько мне известно, местных газет не читает.
- Стив, поздравляю! Ой, простите, сэр Стивен Роквуд.
- Вот видите, что Вы наделали? – обратился Стив к Уинстону.
- Мне кажется, нет ничего плохого в том, что человека вознагараждают по заслугам. Очевидно, Вы достигли больших успехов в борьбе с преступниками и особенно с террористами.
- Мои успехи в борьбе с преступностью более чем скромны. Можно поговорить о чем-нибудь другом?
- Стив, почему бы тебе не рассказать Уинстону о своей теории связи людей с камнями? Мне кажется, что это всем интересно, - предложила я.
- Я не люблю повторяться. Вам, девочки, будет скучно слушать это еще раз, - отказался Стив.
- Жаль, - сказал Уинстон. – Я очень люблю рассказы о камнях, потому что они имеют странную власть над людьми – не все и не над всеми, наверное.
- Не над всеми? Ты так думаешь, Уинстон? Вот Стив считает, что у всех людей есть “свой” камень, просто еще не найденный, возможно.
- О, я не об этом. Я хотел сказать, что драгоценные камни часто превращают людей в своих рабов. Я рад, что мой прапрадед освободился от груза семейного богатства, когда остался жить в Англии.
- Как интересно! Уинстон, значит, в Индии твои предки были богаты?
- Несметно. Вот ты удивишься, Эйприл, но мой прапрадед был принцем.
- Ничуть не удивлена. Благородство просто написано у тебя на лбу. Значит, это был первый твой предок, поселившийся в Англии?
- Да. Он учился в университете и влюбился в девушку из очень знатной английской семьи. Это семейное предание. Девушка, конечно, не могла выйти за него замуж, и он очень страдал и любил ее до конца своих дней. Что, впрочем, не помешало ему иметь жену и детей. Говорят, он подарил этой девушке очень редкий камень, самую ценную вещь, которую он взял с собой из Индии.
- Какой именно камень? – вдруг заинтересованно спросил Стив.
- Красный алмаз. Но это, опять-таки, семейное предание.
Мы со Стивом переглянулись.
- Семейное предание сохранило имя этой девушки? – уже без прежнего интереса, почти равнодушно спросил Стив.
- Увы, нет.
- А что случилось с той частью семьи, которая осталась в Индии? – спросила я Уинстона.
- Сейчас мои дальние родственники живут в основном в Пакистане. Обыкновенные государственные служащие. Ни дворцов, ни драгоценных камней, одни воспоминания. Так что волшебная сила камней их не спасла.
- В том-то и дело, Уинстон, что камни должны быть “твоими”, иначе в них нет проку. Хотела бы я посмотреть на красный алмаз, подержать его в руке, чтобы почувствовать, действительно ли он мне подходит.
- Почему именно красный алмаз?
- У меня есть подозрение, что он – мой камень.