Я взглянула на Стива, и он ободряюще мне улыбнулся.
- А ты, Уинстон, когда-нибудь ощущал тепло и целебную силу, исходящую от какого-нибудь камня, не обязательно драгоценного?
- Пожалуй, да. У меня есть амулет, который мне помогает. Он сделан из тигрового глаза.
- Он у тебя с собой?
- Я оставил его у родителей, когда гостил у них в воскресенье. Очень глупо, но я чувствую себя неуютно без него.
- Раз так, это действительно твой камень. Тебе повезло, Уинстон, потому что многие люди так и не находят его в течение всей жизни.
Уинстон засмеялся.
- Ах, Эйприл, как видишь, я человек простой и без особых претензий. На твоем месте я выбрал бы что-то нибудь менее редкое и дорогое, чем красный алмаз.
- Не могу. Не мы выбираем камни, а они выбирают нас.
- Ладно, - вздохнул Уинстон, - все-таки ты женщина небедная, можешь позволить себе любую драгоценность. Желаю удачи. Давай посмотрим на твою систему безопасности.
Он поставил недопитую чашку с зеленым чаем на столик, все остальные поставили свои стаканы с более крепкими напитками – и мы пошли в “комнату безопасности”, как называла ее Рейчел. Стив пожелал непременно посмотреть на это чудо техники.
***
Я собиралась показать Уинстону работу всех камер, по очереди переключая изображения на большой монитор. Но Уинстон сказал:
- Я хочу сам все проверить.
Он любовно погладил стенку панели управления и вдруг отпрянул с громким криком. Стиву пришлось поддержать его.
- Током ударило, - объяснил Ганг, когда пришел в себя, и приказал:
– Никто не подходит к пульту!
- Может быть, это статика? – предположил Стив.
- И статики быть не должно, - сказала я. – Система полностью защищена.
- Но ведь почему-то произошел пробой на корпус. Я сам все проверю, - решительно сказал Уинстон, и мы вышли из комнаты, оставив его одного.
- В твоей системе есть слепое место, - сказал Стив, когда мы вернулись в гостиную.
- Где? – удивилась я.
- Место в саду перед воротами. Камера смотрит наружу. Не видно, что происходит на дороге с этой стороны.
- Бог мой, Стив! Я не ставила задачу просматривать каждый маленький кусочек сада, только забор. Никто не может пройти через ворота и остаться незамеченным. Любому человеку, который выходит из ворот, надо сначала войти сюда.
- Будем надеяться, что ты права, - задумчиво проговорил Стив. – Но мне уже пора, я не планировал засиживаться у тебя так долго. Просто открытые ворота привлекли мое внимание. Спокойной ночи.
Он ушел, а я заглянула в “комнату безопасности” и наблюдала на большом экране, как он вышел из ворот, оставив их приоткрытыми по просьбе Уинстона, потом оглянулся и помахал рукой.
Уинстон уже исправил дефект, и выражение тревоги не покидало его лица все время, пока он был у меня.
- Я догадываюсь, кто виноват, и завтра я уволю этого сукиного сына.
- Кто это?
- Позволь мне сначала допросить его с пристрастием.
- Ладно. Как ты себя чувствуешь?
- Спасибо, прекрасно. Я уже и забыл про электрический удар.
Я хотела перевести разговор в другое русло, но мне передалась его тревога. Кто-то из бригады, монтировавшей систему в моем доме, умышленно или по небрежности оставил оголенные провода, которые неминуемо должны были со временем опуститься на нижнюю стенку пульта и подать напряжение на корпус.
Тем не менее я спросила Уинстона, пока Рейчел гремела посудой на кухне:
- Как тебе Стив?
- Нет слов. Извини меня, Эйприл, но я считаю, что он даже красивее твоего мужа.
Я была совершенно согласна с Уинстоном.
- Поэтому вдвойне обидно видеть, как страдает такой великолепный экземпляр человеческой породы.
- Страдает? – удивилась я.
- Да, что-то гложет его изнутри. То ли страшное горе, то ли неизлечимая болезнь. Я это ясно вижу.
Я не стала спорить с Уинстоном, так как уже убеждалась не раз в том, что он действительно видит то, что скрыто от других.
Уинстон вскоре тоже простился и ушел, запретив мне провожать его.
***
Я посидела некоторое время в одиночестве, пригорюнившись. Пусть я решила навсегда уехать из Кента и больше не встречаться со Стивом, меня еще долго будет волновать все, что с ним связано. «Только бы не болезнь, пусть лучше страдает, - думала я. - Должна же быть в мире справедливость – я ведь тоже страдаю».
Перед сном я с некоторой опаской пошла переключать систему на ночной режим работы. Сразу же взвыла сирена. Индикация показала, что ворота не заперты. Как мог Уинстон, который прекрасно знает, как работает вся схема, оставить их открытыми?
Я бросилась к воротам, скрытым от меня большими кустами, и не успела остановиться, уже заметив за поворотом что-то большое, лежащее прямо на дорожке возле открытых ворот. Я споткнулась о тело Уинстона. Всхлипывая, я попыталась нащупать пульс на его безжизненной руке. В его кулаке было что-то зажато. Я с трудом разжала его пальцы и взяла маленький твердый предмет. Переворачивать Уинстона на спину я не стала. Было ясно, что он мертв.