- Нет, Анна. Сегодня я не приеду.
- А Уинстон Ганг?
- Он не приедет больше никогда.
Я не смогла договорить. Завтра расскажу все, что знаю. Сегодня на это нет сил. Я положила трубку и уставилась в пространство. Уинстон подозревал кого-то то ли в злом умысле, то ли в непростительной небрежности. Я так и не узнаю, кого именно. Провести собственное расследование? Попросить Стива я не решусь: у главного констебля графства и без этого забот полно. С чего же начать?
Я слонялась по дому, пыталась составить какие-то списки, даже рисовала временные диаграммы на большой доске в кабинете – в общем, имитировала работу детектива, как я понимаю ее, пока не позвонил Стив.
- Собирайся, Эйприл, я подъеду через пять минут.
***
Стив вел машину по кольцевой дороге, а я не решалась спросить его, что обнаружила ночью Джейн Шарп. Только когда мы выехали на такую знакомую мне дорогу А11, я встрепенулась.
- Стив, откуда ты знаешь, куда ехать?
- Ты же сама сказала мне вчера, что Ганги живут в Норфолке.
Мы проехали поворот на Кембридж. Я стала вспоминать, каким веселым и умным был Уинстон, как его любили все студенты и преподаватели. Слезы текли по щекам, но я не вытирала их.
- Пора уточнить, где именно живут его родители, - сказал Стив, когда мы пересекли границу графства Норфолк.
- Ленгли Парк. Там частная школа. Я покажу тебе, куда сворачивать.
- Спасибо, не надо. Я знаю это место.
Я снова погрузилась в воспоминания и перестала обращать внимание на дорогу. Уинстон не был единственным ребенком в семье, но он был единственным сыном. Какие слова отыскать, чтобы сообщить родителям о его смерти? И стоит ли говорить им об электрическом ударе? Кто-то ведь явно предназначал ловушку для меня, не подозревая о том, что в доме живет еще и Рейчел, которая включает систему безопасности, когда уходит из дома днем. Но судьба распорядилась так, что именно Уинстон стал жертвой злого умысла.
- Стив, что мне сказать родителям Уинстона о причине его смерти? Может быть, есть какие-нибудь новые сведения?
- Об этом я поговорю с ними сам. Хорошо?
Я вздохнула с облегчением. Оглядевшись, я поняла, что не узнаю дороги.
- Стив, ты заблудился! Наверное, свернул слишком рано.
- Эйприл, сколько раз ты бывала в Ленгли?
- Два раза. Но я хорошо запомнила дорогу.
- А я там бывал двадцать два раза.
- Зачем? Ты там учился?
Пусть думает, что я ничего не знаю об Итоне.
- Слава Богу, нет. Я там бывал в то время, когда это был просто частный дом. Бывший хозяин продал его лет десять тому назад. С тех пор я ни разу там не был.
- А кто там жил раньше?
- Баронет Сеймур.
- Родственник герцога Сомерсетского?
- Возможно.
- Ты с ним дружил?
- Не с ним самим, хотя он очень милый человек. Его сын – известный тебе Саймон.
Вот как! Значит, Саймон жил в доме или, скорее, дворце, где я бывала с Уинстоном. Значит, это портреты его предков до сих пор висят на стенах.
Мы подъехали к огромному дому со стороны парка, переходящего в лес. Там было несколько удивительных деревьев, стволы которых росли из одного корня – сначала горизонтально – и расходились в стороны и вверх, образуя что-то вроде беседки. Заметив, что я смотрю на них, Стив сказал:
- Этим деревьям около трехсот лет. Я хотел узнать их название, только Саймон и его отец не в курсе, а мне все как-то некогда было заглянуть в энциклопедию.
Как ни странно, его слова развеселили меня. Оказывается, этот гений – не всезнайка. И не стесняется в этом признаваться. Я вдруг наклонилась в его сторону и чмокнула его в щеку. От неожиданности Стив выпустил руль и удивленно посмотрел на меня.
- Необычное побочное действие сеанса гипноза, - задумчиво проговорил он.
III. Глава 8. Даниэлла Ганг
Стив оставил машину у задней двери дома возле грота с античными скульптурами и решительно повел меня в дом. Чем ближе мы подходили к учительской, тем хуже мне становилось. Я очень надеялась, что никого из Гангов не будет сегодня в школе, и это даст мне передышку, пока мы пойдем пешком к их дому. Многие учителя жили неподалеку в старинном перестроенном доме, который раньше тоже принадлежал поместью. Но, как только мы вошли в учительскую, я услышала радостный возглас:
- Да это же Эйприл! Как чудесно! Здравствуй, Эйприл.
Мать Уинстона шла навстречу, протягивая обе руки, чтобы обнять меня. Очень тоненькая, изящная женщина, она никогда не носила индийской одежды, даже дома.
- Здравствуйте, миссис Ганг, - я почувствовала, как слезы заструились по моим щекам.