Стив резко переехал на крайнюю левую полосу и вскоре остановил машину на обочине. Он вынул фляжку из “бардачка” и приказал:
- Пей.
Зубы стучали по горлышку фляжки, и я не могла сделать ни глотка. Стив вышел из машины, подошел ко мне, обхватил меня за плечи одной рукой и влил мне в рот изрядное количество виски. Стив хотел уложить меня на заднем сиденьи, но я воспротивилась. Оставшуюся часть пути я изо всех сил старалась держаться спокойно и сдержанно.
- Ты не думай, Стив, я не истеричка. Но столько странных смертей близких мне людей, а теперь вот практически доказанное убийство.
- Это нормальная реакция. Сейчас все пройдет. Ты же сильная женщина, Эйприл. Все не так страшно. Я буду защищать тебя, а вскоре ты и сама сможешь постоять за себя. Стрелять умеешь?
Когда-то отец брал меня на охоту, и я очень прилично стреляла из его двустволки. Но потом он заметил, что я не ем фазанов, подстрелянных нами, и перестал брать меня с собой. Впрочем, очевидно, Стив имеет в виду что-то другое.
- Я никогда не держала в руках боевого оружия.
- Придется научить тебя. Я не дам тебе пистолет, пока не буду уверен, что ты сможешь воспользоваться им грамотно. А пока будешь пользоваться этим в случае крайней нужды.
Он вынул из кармана яркий баллончик, похожий на дезодорант.
- Это освежитель воздуха?
- Для других – да. Это мейс, газовый баллончик. Вообще-то это противозаконно, но пока у меня нет выбора. Никому о нем не говори и всегда носи его с собой. Если тебе вдруг покажется, что тебе грозит опасность, пользуйся им без колебаний.
Я с сомнением рассматривала металлический цилиндрик.
- Но он мне не поможет, если кто-то вдруг решит подлить мне в кофе такой же стимулятор, какой…
Я не договорила, и так было ясно.
- Поэтому нигде, кроме дома, не пей ни чая, ни кофе. Только воду, которую ты купила в магазине. Хотя на твоем месте я и дома пил бы только собственноручно приготовленный кофе. На всякий случай.
- Ты все еще думаешь, что Рейчел имеет ко всему этому какое-то отношение?
- Хочется надеяться, что нет. У Рейчел было столько случаев отравить тебя, если бы она хотела этого. Конечно, тогда злой умысел был бы слишком явным. Это может быть дьявольски умной игрой: потихоньку убирать людей из твоего окружения, чтобы никто не догадался, что ты являешься главной целью. Коллинз разберется. Возможно, он обратится к тебе на днях. Рассказывай ему все в мельчайших подробностях. Даже о своих ощущениях. У женщин развита интуиция.
- Моя интуиция молчит. Только вот уже целый месяц мне кажется, что все вокруг чего-то не договаривают, что-то скрывают от меня.
Стив остановил машину у моих ворот.
- Об этом тоже скажи Коллинзу. Завтра, к сожалению, я не смогу отвезти тебя в Ленгли. Я проведу весь день в Лондоне и, возможно, останусь там на ночь. Когда встретишься с Даниэллой – ни слова о том, что я тебе рассказал сегодня, она узнает обо всем из официальных бумаг.
III. Глава 9. Чарльз Сеймур
Следующий день был продолжением кошмара. Мне так не доставало Стива. Моей выдержки хватило только на дорогу в Ленгли. Когда я вошла в маленькую церковь и увидела гроб, мои ноги подкосились. Нет, я не рухнула без чувств и не зарыдала в голос, но не могло быть и речи о том, чтобы морально поддержать Даниэллу и Викрама, родителей Уинстона.
После службы Даниэлла пригласила меня к себе домой. Викрам остался в школе, где в столовой для учителей и учеников был устроен поминальный обед. Мы не спеша шли по лесной дорожке.
- Этот ваш главный констебль – просто кудесник. Заговорил меня вчера так, что я уснула, проспала несколько часов и встала совершенно бодрая. Он твой друг?
- Да. Он меня сильно поддержал после папиной смерти. Вчера тоже.
Даниэлла сжала мою руку и мы, остановившись, постояли несколько минут – сначала молча, а потом Даниэлла решилась:
- Я должна тебе сказать сейчас, дома нельзя будет. Там Тамила, невеста Уинстона. Хотя, может быть, ты и сама это знаешь. Уинстон любил тебя. Как женщину, я имею в виду.
Я никогда об этом не догадывалась. Так вот о чем Стив говорил вчера! Вот почему он так странно на меня посмотрел.
- Не знаю, рассказывал ли он тебе, но мой прадедушка, который приехал в Англию учиться, остался здесь навсегда. Он влюбился в английскую девушку и из-за нее стал христианином. Родители девушки ему отказали, но он не вернулся в Индию и стал родоначальником “английской” ветви нашей семьи.
- Да, Уинстон рассказал мне об этом.