- Понимаешь, Эйприл, у меня есть младший брат. Он с детства считал себя компьютерным гением. Программировал, игрушки всякие для комьютера делал. Он только что окончил Кембридж. По-моему, как раз по твоей специальности. И полон решимости применить свои знания на практике, даже отказался от аспирантуры. Не могла бы ты взять его на работу, чтобы слегка сбить с него спесь? Пусть увидит, что он далеко не лучший в этой области. Платить ему не надо. Объясни, что это испытательный срок.
- Как зовут твоего брата?
- Чарли. Чарльз Сеймур.
- Хорошо, я беру его, - согласилась я, стараясь не выдать своего волнения.
- Эйприл, спасибо тебе большое! По правде говоря, Чарли – очень хороший мальчик.
У Саймона даже голос изменился, когда он говорил о брате. Видно было, что нежность просто переполняет его. И я очень хорошо понимала его. Я знала мальчика по имени Чарльз Сеймур.
Часть IV. Новая жизнь (IV). Глава 1. Две вещи несовместные
Когда-то мы с Уинстоном протоптали дорожку в Кавендишскую лабораторию после небольшого цикла лекций, который нам прочитали преподаватели лаборатории, когда я училась на первом курсе. Только мы вдвоем продолжали регулярно ходить туда. Возможно, других студентов пугало целое созвездие выдающихся ученых, собранных в одном месте. Но ко мне знаменитые физики относились по-отечески и разговаривали со мной ласково. Тогда я подружилась с профессором Минамото. Он первый догадался, что, кроме прекрасного личика, моя голова снабжена еще и мозгами. Он давал мне задания, сначала несложные, а потом все более и более интересные и нетривиальные. Я писала программы для расчетов и занималась исследованиями, и Минамото гордился моими успехами.
Теперь, через шесть лет после того, как я окончила Университет, все изменилось: в лабораторию приходит так много студентов, что там не протолкнуться. Профессор Минамото не раз выражал свое изумление по поводу того, что все студенты вдруг так возлюбили физику. А мне это не казалось удивительным, ведь я так и осталась в лаборатории, защитив докторскую диссертацию по физике твердого тела, которую я написала, готовясь к степени магистра в четвертый год обучения. Минамото был моим руководителем. Он стал уважительно обращаться ко мне “доктор Толбот” после защиты, правда, только при свидетелях.
Именно Минамото обратил мое внимание на Чарльза Сеймура.
- Какая светлая голова у этого юноши! – восторгался он. – Я предложил ему поработать с тобой, но он почему-то испугался. Эйприл, ты не слишком строга со студентами?
Меня часто просили подменить то одного, то другого профессора на лекциях или семинарах. В физиках у нас нет недостатка, а вот с программистами или схемотехниками дела обстоят по-другому. Поэтому я выторговала право читать свои собственные лекции не только в родном Королевском Колледже, но и в других колледжах с аналогичными специальностями. На моих лекциях и семинарах бывало вдвое больше народу, чем у других преподавателей – и это доказало мне, что я была права в выборе материала.
- Что Вы, профессор! Боюсь, я слишком их распустила: вчера на лекции всем не хватило места, так некоторые сидели на коленях у своих друзей и на полу в проходе. И я разрешила это безобразие. Почему мне выделили такую маленькую аудиторию для всего курса?
Минамото только рукой махнул и долго смеялся, ничего мне не объясняя.
Как-то раз, зайдя к нему в кабинет по его просьбе, я застала там юношу, совсем молоденького и чрезвычайно симпатичного. “Первокурсник, – решила я. – Не сдал вовремя зачет по физике, потому что прогулял весь год с девочками. С такой-то хорошенькой мордашкой он наверняка главный сердцеед своего колледжа.”
- Вот, познакомьтесь, доктор Толбот: это Чарльз Сеймур, о котором я Вам говорил. А это его новая работа. Желаете посмотреть?
Чарльз лишь на мгновение поднял на меня серые, и в то же время какие-то очень яркие глаза, пожимая протянутую мной руку, и краска залила все его лицо. Потом извинился, вежливо раскланялся с нами и ушел.
- Что за молодежь нынче пошла, - сокрушался Минамото. – Вместо того, чтобы отыскать предлог задержаться здесь подольше и любоваться твоей ангельской красотой, этот юноша сбежал. Нет, тут дело нечисто.
Мои попытки отыскать Чарльза, чтобы выразить восхищение его работой, не увенчались успехом. Он не ходил на мои лекции и пропускал семинары, когда я подменяла преподавателя. И вот теперь судьба столкнула нас снова. Сказал ли ему Саймон, что я и есть та самая Эмилия Толбот, которую он старательно избегал в Университете? А впрочем, Саймон мог и не знать этого факта биографии Чарли. Между братьями больше десяти лет разницы, вряд ли они откровенничают друг с другом. Вот так сюрприз ждет юного гения, когда он придет ко мне на работу! Мы договорились с Саймоном, что Чарльз отдыхает еще неделю, а потом начнется его трудовая жизнь.