- Тебя туда никто не пустит, да и найти его непросто. Это закрытая зона. Там я тренирую свой спецотряд по борьбе с терроризмом.
- А если ты позвонишь охранникам и попросишь пропустить кого-нибудь, охрана это сделает?
- Да, только обыщет с ног до головы.
- Чтобы найти оружие?
- Нет. Маленькие камеры, магнитофоны или, еще того хуже, жучки.
- А что в них страшного?
- Видишь ли, некоторые мои ребята уже принимали участие в боевых действиях. Естественно, когда они возвращаются с задания, они обмениваются впечатлениями или просто рассказывают другим о том, как они провели операцию. Посторонние не должны об этом знать. Особенно журналисты.
- Я вижу, ты не особо жалуешь журналистов.
- Есть за что.
- У меня тоже было несколько неприятных историй с прессой. А чем они насолили тебе? Стив, расскажи, пожалуйста, если это не секрет.
- Очень не хочется. Ну, да ты, впрочем, и сама могла прочесть в местных газетах пасквиль, написанный одним бойким щелкопером, которого я не пустил на территорию центра.
- Почему не пустил?
- Он отказался пройти процедуру обыска. Таких было несколько человек. По настоянию властей мы должны были показать наш центр чиновникам из администрации графства и журналистам. Я предупредил, что не пропущу никаких камер, диктофонов и прочей записывающей техники. Обыскивали всех, даже женщин. Конечно, это делали специально приглашенные женщины-полицейские. Некоторые отказались – и остались за воротами центра. В том числе и тот мерзавец.
На лице Стива появилась гримаса брезгливости, словно он нечаянно раздавил пальцами гусеницу. Но, увидев, что я сгораю от любопытства, он продолжил:
- То, что он написал потом, нельзя читать без желания побыстрее принять душ. Было такое неприятное чувство, будто я провалился в выгребную яму. В числе всего прочего он сообщал читателям, что я лично отбираю людей в лагерях для беженцев. На мужчинах мои мальчики отрабатывают технические приемы борьбы, избивая их до полусмерти, а женщин, и особенно молоденьких девочек, я помещаю в бордель, расположенный здесь же, в центре – чтобы мои ребятки удовлетворяли свои звериные инстинкты.
- Бог мой, да я за такое физиономию бы ему набила.
- Был такой грех. Нет, я сам не пачкался, но мои бойцы с ним поговорили. Я об этом не знал, иначе не допустил бы такого бесчинства. Он остался жив, но из газеты ушел и теперь занимается исправлением своей кармы: ездит на машине, убирающей мусор.
Мы закончили обед и ждали счет. Было одно смущающее меня обстоятельство, и я спросила Стива:
- А нельзя ли поехать в этот центр в рабочее время?
- К сожалению, днем я занят. А в чем дело? У тебя какие-то важные дела вечером?
Я замялась немного и призналась:
- Рейчел. Понимаешь, она совсем не ест без меня. В четверг, например, я вернулась из Ленгли поздно, а она не ложилась спать – меня ждала. И весь день ничего не ела. Я учу ее готовить, и она уже умеет делать кое-что, но только под моим руководством.
- Так, понятно, сейчас я все устрою, - решительно произнес Стив.
Он набрал на мобильнике номер и сказал:
- Добрый день, Рейчел. Как поживаешь? … Спасибо, я тоже замечательно. У меня к тебе важное дело. Эйприл призналась мне, что понемногу учит тебя готовить. Завтра я устрою тебе экзамен. Мы с Эйприл придем к ужину в половине девятого. … Нет, на твой вкус, что тебе угодно. Всего доброго, до завтра.
Он спрятал мобильник в карман и улыбнулся мне:
- Вот видишь, никаких проблем.
- Как Рейчел это перенесла?
- Она в панике.
IV. Глава 3. Начало новой жизни
Стив был прав насчет паники. Рейчел была явно не в себе, когда я вернулась с работы. Выражение ужаса застыло на ее хорошеньком личике.
- Рейчел, дорогая, да не волнуйся ты так. Я помогу тебе. Сегодня ты замаринуешь курицу под моим присмотром, а завтра останется только поставить ее в духовку. Гарнир и салатик ты уже сможешь сделать профессионально. Пудинг сделают мои повара. А вот суши для Стива я приготовлю сама. И все получится прекрасно.
- А что вы будете делать завтра вечером? – поинтересовалась Рейчел.
- Стив покажет мне учебный центр, где он готовит бойцов своего спецотряда. Не знаю, то ли они полицейские, то ли военные. Он не объяснил. Конечно, он не сам их готовит, просто он организовал этот центр. Может быть, даже удастся пострелять из пистолета.
Я пошла выбирать одежду для завтрашнего мероприятия. Спортивного костюма как такового у меня не было: в теннис я играла в специальных шортах и майке, даже зимой, а свои ежедневные упражнения у балетного станка делала в шортиках опять же, только других – обтягивающих, эластичных. Все это явно не годилось для тира. Кроссовки у меня были, а остальное придется купить завтра днем.