- Женщин на корабле не могло быть. Моряки считают, что они приносят несчастье. А я когда-нибудь стану морским офицером. Скорее всего, адмиралом.
Я собиралась сказать что-нибудь язвительное по поводу маменькиного сыночка, но меня опередил Лоренс:
- Среди пиратов были женщины. Я читал про Грейс О’Молли. Она даже мужчинами командовала, и у нее были три галеры. Еще я помню Энн Бонни и Мэри Рид. Были и другие, но эти – самые известные.
Я смотрела на Лоренса с восторгом. Прекрасная идея родилась в моей детской головке: а что, если я сама стану адмиралом и утру нос этому несносному паиньке Майклу?
Через несколько лет, когда у папы появилась яхта, я выяснила, что у меня морская болезнь, и решила, что флотская карьера не для меня. Я и теперь улыбаюсь, вспоминая о том, как собиралась стать адмиралом.
Я больше ни разу не встретилась с Лоренсом. Когда я спросила о нем у Эмилии, она объяснила, что он уехал за границу к отцу.
***
Когда мне исполнилось пятнадцать лет, я вдруг обнаружила, что Майкл – достаточно интересный собеседник, и с ним можно говорить почти обо всем. Мы стали друзьями и проводили все свободное время вместе, даже ездили за границу кататься на лыжах или любоваться развалинами Трои. Потом, когда у нас был настоящий роман, я подумала об этом, и мне показалось странным, что семнадцатилетний парень тратил свое время на подростка, вместо того, чтобы ухаживать за взрослыми барышнями. Когда я сказала об этом Майклу, он рассмеялся:
- Я уже тогда понимал, что ты – моя судьба, потому что от двух мам не убежишь. Вот и старался выпестовать тебя на свой вкус.
Так он считает себя Пигмалионом? Никто и никогда не мог повлиять на меня. Бабушка всегда говорила, что моему упрямству позавидовали бы даже мулы. Сама я считала, что я целеустремленная, а вовсе не упрямая. Когда я заявила, что собираюсь учиться в Кембридже, а не в Оксфорде, мама удивленно подняла брови и спросила:
- Кембридж? А где это?
Никто не засмеялся. Отец не возражал. Его самого жизнь заставила после Оксфорда пойти учиться в Кембридж, потому что там лучшая кафедра электроники. Это случилось, когда папа решил связать свою судьбу с компьютерным производством. Я просто пошла по его стопам. Майкл тода был другом еще без права голоса. Он часто приезжал ко мне в школу – иногда с нашими мамами, иногда один. Помню, как-то после одного такого посещения директриса, которая помнила маму и Эмилию школьницами, сказала мне, улыбаясь:
- Никогда молодые люди не навещали своих сестер и кузин так часто, как в то время, когда Элизабет и Эмилия учились здесь. Ты очень похожа на свою маму, Эйприл.
Элизабет – это моя мама. Когда мы, «девочки», разговариваем между собой по-русски, бабушка называет маму Елизаветой. Именно так, полным именем.
Меня радовал восторженный гул девичьих голосов, сопровождавший нас на прогулках. Майкл был красив, как юный бог. Мне это льстило, но все равно я не грезила о нем по ночам. Он просто заменил мне брата. Если мне и снился прекрасный принц, то он был неизбежно похож на Лоренса.
С Майклом мы стали встречаться гораздо чаще, когда я тоже стала студенткой. В университете я училась с таким же удовольствием, как и в школе. Активно участвовала в спортивных состязаниях, пела в хоре, играла в драмкружке. Вечеринки тоже не были редкостью, и я ими не пренебрегала. Вот только парня у меня не было. Вокруг было много умных и симпатичных юношей, но ни один из них не заставил девичье сердце биться чаще. Мальчики охотно дружили со мной, но никогда никто не делал попытки обнять меня в темной комнате под звуки тихой музыки на очередной вечеринке. Почему? Я рассматривала себя в зеркале, и мне нравилось мое отражение. Мамина красота и впридачу бабушкины зеленющие глаза. И ресницы не хуже, чем у Майкла. Густые волосы цвета «старинной бронзы», как однажды выразилась Эмилия. Я пожаловалась бабушке. Она объяснила:
- К красивым девушкам люди относятся по-другому. От них ждут чего-то необыкновенного и опасаются показаться чересчур простыми и банальными. Твой отец сумел покорить Элизабет, потому что ничего не боялся и был просто неотразим.
Позднее, когда я сгорала от любви к Майклу, и мы оба знали, что нам никуда не деться друг от друга, я призналась ему, что у меня еще не было мужчины.