- Никто на меня не покусился в университете, - растерянно произнесла я.
- Еще бы! – ухмыльнулся Майкл. – На первой же вечеринке в Кембридже, на которую я был приглашен, я так по-хозяйки обнял и поцеловал тебя, что даже дураку стало ясно: никому не светит.
- Зачем же? – ахнула я. – А вдруг ты не влюбился бы в меня, и я осталась бы старой девой?
- По-моему, я любил тебя всю жизнь, - с нежностью сказал Майкл.
***
По дороге в Оксфорд, впол-уха слушая мужа, я думала о том, как избежать супружеских обязанностей. Майкл нисколько не утратил пылкости за шесть лет нашего брака. Несколько последних месяцев я поступала просто: представляла, что это Стив ласкает и целует меня. Получалось восхитительно. «Но так больше продолжаться не может», - стучало у меня в мозгу.
- Но так больше продолжаться не может, - эхом откликнулся голос Майкла. – Ты говорила, что уезжаешь в Кент на месяц, а прошло полгода. Пора, наконец, жить нормальной семейной жизнью. Я мечтаю, чтобы ты готовила мне ужин каждый день. Я мечтаю о детях.
- Разве было бы лучше, если бы я согласилась стать профессором в Кембридже и работать в лаборатории все свободное от лекций время? Вот уже три года я отказываюсь от этого, и когда-нибудь их терпение кончится и они перестанут ждать меня: желающих стать профессором в Кавендишской лаборатории хоть отбавляй.
- Но есть же другой путь! Как раньше: давай жить вместе в Лондоне, а иногда ты будешь ездить в Кембридж для экспериментов. Мне ведь тоже необязательно каждый день ходить в контору. Я могу проводить больше времени в Кембридже.
Я представила себе, что уеду из Бэрстеда и, возможно, никогда больше не увижу Стива, и мне стало страшно.
- Поверь мне, я буквально срослась с заводами, они ведь и мое детище тоже. Мне будет больно отрывать от себя эту часть жизни.
В этот момент я лихо подрулила к задним воротам нашего сада и остановила машину. И вдруг Майкл тихо спросил:
- Скажи мне, это Стив?
Глава 5. Бабушка
Кровь прилила к щекам. Я собиралась задать глупый встречный вопрос: «Какой Стив?», но вместо этого у меня вырвалось:
- Ты с ним знаком?
Майкл взглянул на меня с недоумением, потом сказал с непонятной мне горечью:
- Можно сказать и так. Я знаю прекрасного принца много лет.
Я не стала интересоваться историей их знакомства. Ясно же, что пути прокурора и констебля могут где-то пересекаться. Внезапно в моей памяти всплыла картина: после панихиды в Бэрстеде я выхожу из церкви и принимаю соболезнования окружившей меня толпы. Ищу глазами мужа и вижу, что Стив и Майкл возбужденно разговаривают чуть в стороне от припаркованных машин, и лица у обоих сердитые. Я даже удивилась, что обратила на это внимание, когда все мои мысли были только об отце.
Но что странно: Майкл никогда не говорил о Стиве. А ведь даже мимолетным знакомством с таким человеком можно гордиться. Если его исключительная красота и оставляет мужчин равнодушными, так это же не главное его достоинство.
Я собрала в кулак всю силу воли и сказала, словно в холодную воду бросилась:
- Майкл, я не знаю, что со мной. Просто наваждение какое-то. Надеюсь, это скоро пройдет.
Майкл осторожно сжал мое лицо ладонями и заглянул в глаза:
- Эйприл, что бы ни случилось, у нас всегда есть путь к отступлению. Ведь мы столько лет были друзьями до того, как стали любовниками. Я дам тебе время и не буду подгонять. Ты самая умная женщина на свете. Я верю, что ты примешь правильное решение. Сегодня я буду ночевать у маминых родителей, а завтра заберу тебя после ленча.
И после секундного колебания он добавил:
- Если это возможно, пожалуйста, никогда не упоминай Стива. Мне тяжело слышать это имя.
***
Через два часа, едва выдержав обед, неизбежные вопросы о Майкле и разговоры о грядущем дне рождения, я рыдала у бабушки на плече.
- Бабушка, милая, ну что мне делать? Такого со мной не было, даже когда я в Майкла влюбилась.
Бабушка гладила меня по голове, как в детстве, я потихоньку успокаивалась, но все еще всхлипывала и думала: это не похоже на то, что я уже испытала с Майклом, не только потому, что гораздо сильнее. Я всегда чувствовала свою власть над мужем, хотя никогда ею не злоупотребляла, а вот для Стива я готова на любое безумство, если он меня об этом попросит.
Я помню, как впервые осознала, что влюблена в Майкла. Однажды, когда он провел с о мной выходные в Кембридже и вернулся в Лондон, где только-только начал свою карьеру прокурора, у меня вдруг сжалось сердце, и я расплакалась. Я поняла, что мне больно расставаться с Майклом даже на неделю. Я тогда не спала всю ночь, переживая это новое для меня, сладкое и мучительное чувство. Я была влюблена в него последние восемь лет, шесть из которых была его женой. Я тосковала по нему во время наших частых, хоть и недолгих, расставаний. И не было мужчины желанней на всем свете. Мы занимались любовью несколько часов кряду и не могли насытиться друг другом. А сейчас этому пришел конец.