Как и в прошлый раз, мы с Майклом в субботу полдня провели в бассейне. Я вылезла из воды за полчаса до обеда и подошла к Рейчел, сидевшей на скамейке с книжкой в руках.
- Почему ты не купаешься? – спросила я ее. – Такая жара. Как ты можешь сидеть в рубашке? Позагорала бы, что ли, пока книгу читаешь.
- Я не замечаю жары. Книга очень интересная. К тому же, это домашнее задание. Твоя мама задала мне несколько вопросов. Я готовлюсь к уроку.
Я искренне посочувствовала ей. Мне и в голову не пришло, что я сама могу читать чью-нибудь интересную работу по физике, не замечая ни жары, ни времени, ни голода. Как, например, работу Чарли по оптическим процессорам. Или его вчерашний отчет-предложение.
***
В воскресенье, прощаясь с Рейчел, я поняла, что буду скучать по ней. Теперь мне предстоит возвращаться вечером в пустой дом. Я поцеловала Рейчел в ее мокрую от слез щеку, и у меня защипало в носу. Бедная Рейчел! Она остается в чужой семье, а у меня хотя бы интересная и любимая работа в Кенте.
- Не бойся, Рейчел. В нашей семье каннибализм не практикуется. Я приеду в следующую субботу.
И скоро мои мысли были уже заняты предстоящей встречей со Стивом, Саймоном и Чарли. Мне не терпелось обсудить с Чарли его записку, но я решила отложить это до завтра. В воскресенье не следует говорить о делах.
В семь часов вечера пришел один Саймон.
- Эйприл, извини ребят, бога ради. Они будут через пятнадцать минут. Позволь мне воспользоваться их отсутствием и посплетничать за их спинами. Скажи мне честно, что ты думаешь о Чарли.
- Если я скажу тебе, что он никуда не годится, ты ведь все равно не поверишь мне, правда?
Саймон как-то приуныл.
- Он не подходит тебе?
- Боюсь, что это я ему не подхожу.
- Как так?
- У меня проблемы с Чарли.
- Эйприл, дорогая, я знаю, что Чарли – очень трудный ребенок, - Саймон умоляюще посмотрел на меня. – Но дай ему шанс проявить себя. Он умный, честный слово.
- Нет, Саймон, он не умный, - я сделала паузу, наблюдая, как вытягивается его лицо. – Саймон, твой брат – гений.
Саймон облегченно рассмеялся.
- Конечно, он же мой брат. Тогда какие могут быть проблемы? Он опять начал хулиганить? Я поговорю с ним.
- Нет, Саймон. Чарли – очень вежливый мальчик. Но дело в том, что я ему категорически не нравлюсь. Он меня избегает, как раньше избегал в Университете. Он на меня не смотрит и не разговаривает со мной.
- Ах, вот оно что! – с облегчением воскликнул Саймон. – А я-то думал, что он черт знает что натворил. Он это может.
Саймон помолчал немного и сказал решительно:
- Ладно, Эйприл, я открою тебе страшную тайну, только Чарли об этом не должен знать.
- Не бойся, Саймон, я не проговорюсь.
- Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты кокетничаешь. Говорят, что женщина всегда чувствует, когда мужчина неравнодушен к ней. Значит, Эйприл, ты должна понимать, что Чарли без памяти влюблен в тебя. Он никогда раньше не говорил об этом, но в прошлое воскресенье, когда мы пришли домой вечером, я заставил его признаться. Уж слишком странно он вел себя во время ужина. Совсем на него не похоже: обычно в компании красивых женщин он заливается соловьем. Просто какой-то фонтан остроумия.
Вот оно что, оказывается! Бедный мальчик влюбился в преподавателя, это случается. Но это же не повод меня избегать! Наоборот, наверное, он должен использовать любую возможность видеть меня чаще. Лично я не стала бы упускать шанс встретиться со Стивом лишний раз.
- Ты считаешь, что это достаточная причина, чтобы не ходить на мои лекции и не разговаривать со мной?
- Эйприл, я расскажу тебе одну давнишнюю историю. Когда я был студентом, Джордж Ричардсон, как ты знаешь, был моим руководителем группы. Он читал лекции по истории и проводил занятия. Но были и другие лекции, для всего Университета. Их читала твоя мама. Я тоже ходил на них несколько раз, когда удавалось захватить свободное место. Яблоку негде было упасть. Не потому, что студенты так уж сильно увлекались средневековьем, а потому, что они любовались неземной красотой твоей матери.