- Ты уже бывал там?
- Да, в последние выходные. Мы ездили туда с Саймоном и Чарли. Надо сказать, прекрасно отдохнули. Чарли очень нервничал почему-то, но понемногу пришел в себя. У него какие-то проблемы на работе, кроме личных отношений?
- Теперь уже нет. Мне кажется, что мы с ним горы свернем. А про какие такие личные отношения ты говоришь?
- Эйприл, я слишком хорошо знаю мальчика, чтобы не заметить странности его поведения в твоем обществе. Я уверен, что ты понимаешь причину этого. Как бы то ни было, надо ему помочь: все гении такие ранимые. Не дай этому полураспустившемуся бутону засохнуть на корню, – этими загадочными словами Стив закончил разговор.
IV. Глава 11. Сумасшедший новый русский
Пока я ехала домой и готовилась к завтрашнему путешествию в Линкольншир, я пыталась понять, имеет ли Стив в виду себя, говоря о ранимости гениев. Но если он намекает, что требует к себе какого-то особого трепетного отношения, то ведь ему известно, что ради него я готова на все. Значит, не в этом дело. Может быть, у него действительно душа болит за Чарли? Но как я могу помочь мальчику перестать любить меня? Стать отвратительной? Курить трубку и ругаться, брызгая слюной? Меня просто передернуло от такой картины. Сам Стив, зная силу своего обаяния, тем не менее, не старается стать менее привлекательным для женщин. Или он считает меня, например, менее чувствительной и ранимой, чем Чарли?
Эти размышления не помешали мне заснуть сразу же, как только голова коснулась подушки.
Будильник разбудил меня в пять утра. Через полчаса я уже мчалась по пустой кольцевой дороге. Огромные трейлеры, которые вскоре стали мне попадаться, не в счет. Я остановилась на пути только два раза: на автозаправке около семи часов, чтобы чуть-чуть размять ноги, и в половине десятого в ближайшей к замку деревне, где меня ожидал Саймон.
- Эйприл, радость моя, прошу тебя: не пугайся. Ко мне приехал мой отец. Поскольку он крупнейший в Англии, а может быть, и во всем мире, специалист по замкам, я пригласил его для консультации.
- Что, твой отец такой страшный?
- Нет, он очень симпатичный. Но он человек другого поколения. Ты легко общаешься со стариками?
- Легко. Сколько лет твоему отцу, между прочим?
- Пятьдесят семь.
Я улыбнулась. Маме и Эмилии пятьдесят два. Они всего на пять лет моложе баронета Сеймура. Было бы нелепо называть их старушками.
Через десять минут мы были возле замка. Он находился не на горе, а, наоборот, в низине. Скорее всего, раньше его окружало болото. У огромных ворот лежала груда камня. Из ворот вышел мужчина среднего роста, действительно, очень симпатичный, почти совсем седой, с такими же, как у Саймона, веселыми серыми глазами и такой же обаятельной улыбкой. Не могло быть сомнений, что это его отец. Мне пришла в голову мысль, что отец Саймона сам был в детстве отчаянным озорником. Баронет Сеймур поцеловал мою руку настолько непринужденно, что сразу стало понятно: он – настоящий светский лев.
- Доктор Толбот? – удивленно переспросил он. – Уж не лорду ли Чарльзу Толботу Вы невесткой приходитесь?
- Нет, - тоже удивилась я в ответ. – Я жена его племянника.
- Майкла? – почему-то обрадовался отец Саймона. – Я очень хорошо помню его мальчиком. Он давно перестал ездить к нам в гости. Я не осуждаю его за это. Он вырос, у него теперь свои взрослые интересы. Он работает где-нибудь?
- Да, он прокурор.
- Доктор Толбот, можно называть Вас просто по имени? Вас ведь зовут Эйприл? Саймон говорил мне. Я ведь Вам в дедушки гожусь. И Вам совсем необязательно обращаться ко мне “сэр”. Меня зовут Кристофер.
Говоря про дедушку, он, конечно, кокетничал. Выглядел он прекрасно для своих пятидесяти семи лет. Я с радостью приняла его предложение.
- Эйприл, папа, - вмешался Саймон. – Давайте я покажу вам замок. На сегодня я отпустил рабочих, чтобы под ногами не путались.
Мы вошли в ворота и я увидела заросший сад. Собственно, от замка, похоже, остались только частично разрушенные стены, да две угловые башни. К одной из этих башен нас и подвел Саймон.
- Интересный вид сверху, - сказал он. – Такое впечатление, что ты на корабле и плывешь по зеленому морю.
Мы стали подниматься по крутой каменной лестнице наверх. Когда мы выбрались на открытую площадку, Саймон схватил меня за руку и не отпускал все время, пока мы с его отцом осматривались. Совсем как тогда, в Болгарии, на Шипкинском перевале. Саймон очень точно выразился про корабль. Насколько было видно невооруженным глазом, вокруг простиралось море травы, по которому пробегали волны. Никаких строений, никаких людей. День обещал быть очень теплым, но здесь, наверху, дул свежий прохладный ветерок. Я зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, то вдруг увидела очень далеко, почти на горизонте, маленькую черную точку.