- Когда же ты повзрослеешь, наконец? – печально спросила бабушка. – Конечно, Пиерсон гордился твоими успехами, как своими собственными. Но погиб он оттого, что был влюблен в тебя и не мог вынести разлуки. Так, во всяком случае, он написал в прощальном письме.
- Да разве можно сотворить такое с собой из-за того, что ты влюблен в кого-то? Не верю. Бабушка, а где же здесь песня души и желание сделать все для счастья любимого человека? Рейчел, а как ты считаешь, может ли угроза разлуки заставить человека покончить с собой?
- Не знаю. Я об этом никогда не думала. Простите меня, я что-то устала. Пойду прилягу, пожалуй, - и Рейчел вышла из комнаты.
Я заметила, что выглядит она действительно неважно, лицо посерело и осунулось.
- Бабушка, вы с мамой не слишком усердствуете? Рейчел, по-моему, сильно устает.
- Нет, детка, Рейчел сама настаивает, чтобы мы нагружали ее. Давно не встречала такого трудолюбия.
Обращение «детка» меня обрадовало. Кажется, бабушка не сердится на меня. Я поцеловала ее и пошла в свою комнату, чтобы дочитать дневник до конца. Но я не сразу взялась за тетрадь. Да, бабушка действительно говорила мне, когда я была еще подростком, о том, что любовь наполняет сердце и душу божественной радостью. Наверное, готовила меня ко взрослой жизни: не хотела, чтобы я приняла игру гормонов за настоящее чувство. Каким же образом моя любовь к Стиву окрыляет меня? Из-за него я не вернулась в Кембридж, пренебрегла карьерой ученого. Правда, у меня теперь есть настоящий пистолет, и я через день тренируюсь до изнеможения. Но что-то не слышу я, чтобы душа моя пела.
V. Глава 4. Сара Брайтхуд
Не успела я открыть тетрадь, как зазвонил телефон.
- Эйприл, как ты поживаешь, умница наша?
Сара Брайтхуд, вдова папиного друга и совладелица нашей компании.
- Сара! Спасибо, у нас все прекрасно. На днях я напишу тебе огромное письмо о наших планах. У тебя все в порядке? Как давно я тебя не видела!
- У тебя есть возможность исправить этот недочет. Мне срочно необходимо увидеть тебя. Не сегодня, конечно. Но если на следующей неделе ты сможешь подъехать ко мне и захватишь с собой какого-нибудь толкового специалиста, знакомого с моей системой безопасности, то это будет здорово.
- А что с системой безопасности? – встревожилась я, вспомнив оголенные провода в моем пульте. У Сары в доме трудилась та же бригада, которая установила камеры у меня.
- Она не работает.
Сара не любит появляться на людях в инвалидной коляске и проводит поэтому большую часть времени дома или в саду. Для нее, конечно, важно, чтобы дом имел надежную охрану.
- Сара, милая, я завтра же приеду. В час дня. Хорошо?
- Спасибо, детка. Пообедаем вместе.
- Тогда до завтра, Сара.
- До завтра, Эйприл. Да, вот еще что: телефон у ворот тоже не работает, так что позвони прямо мне, когда приедешь.
Я подумала, что, пожалуй, стоит взять с собой Чарли вместо кого-то из инженеров, занимавшихся системой безопасности. Схему мальчик изучит за полчаса. К тому же, вчера у меня родилась идея относительно подарка Стиву на день рождения. И Чарли должен обеспечить мне материальную часть. Можно обсудить с ним все вопросы по дороге в город Рай, где живет Сара.
***
- Ах, Эйприл, Эйприл. Я даже не подозревал, что ты так тщеславна. Ты хочешь, чтобы твое лицо не сходило с экранов телевизоров, а по вечерам твой дом осаждали толпы поклонников? – со свирепым видом обрушился на меня вечером того же дня Стив.
Я удрученно молчала.
– Это твое дело, конечно, но ты и меня втянула в данное мероприятие. Поверь мне, Тони – страшный человек, дай ему палец, так он всю руку оттяпает. Теперь он не отстанет от тебя никогда в жизни. Ты оглянуться не успеешь, как станешь сначала телезвездой, а потом он уговорит тебя переехать в Голливуд. Мне с большим трудом удалось отвязаться от него.
- Значит, ты не позволишь ему снимать сценки в твоем саду? – огорчилась я.
- Позволю, конечно, раз это вам так необходимо. Но мне пришлось потратить полдня сегодня, объясняя, что я занимаю ответственный пост и не могу сниматься в его клипах.
- Как ты не понимаешь, Стив, что красота – достояние общественности!
Я вздрогнула, услышав голос Тони. Нет, не было его в комнате, это развлекался сэр Роквуд. Как я мало знала его, оказывается, приняв за чистую монету его сердитый выпад! Стив явно играл с удовольствием, он даже внешне стал похож на Тони, и лицо его стало казаться бесцветным, только глаза горели знакомым мне неистовым огнем. Я смотрела на него, как завороженная, а в голове вертелась сумасшедшая мысль: «Не может нормальный человек быть таким гениальным актером, перевоплощаясь в абсолютнейшего двойника. Впрочем, слово «нормальный» Стиву совершенно не подходит. Как я и говорила бабушке, он – само совершенство, так что, пожалуй, он и не человек вовсе, а биоробот. Вот почему любовь к нему так угнетает меня: душа инстинктивно понимает, что это неестественно. Надо бы вернуться к «дневнику для всех». Какой интересный поворот событий мог бы получиться!»