- Почему вы не обратились в полицию сразу же? – спросил Коллинз, когда Сара закончила повествование.
- У меня был отрицательный опыт общения с полицией раньше. Четыре года тому назад, когда произошла авария, сделавшая меня инвалидом, мне очень не повезло с полицейскими. Они чуть ли не в лицо мне смеялись, когда я предположила, что авария была подстроена. Мне не хочется, чтобы меня снова называли старой мнительной дурой.
- Полицейские так Вас называли? – изумился Коллинз.
- Не прямо, конечно. Просто детектив, навестивший меня в больнице после операции, прихватил нечаянно мой мобильный телефон, включенный в режиме диктофона. Уж не знаю, как так получилось. Когда мне его вернули, я услышала о себе столько нелестного, что это навсегда отбило охоту общаться с полицией. Простите меня, я вовсе не думаю, что все Ваши коллеги именно такие. Эйприл Вам доверяет, поэтому я рассказываю все без утайки.
Мне показалось странным, что полицейский «прихватил» мобильный телефон – это ведь не листок бумаги. И почему был включен диктофон? Тоже случайно? Вряд ли Сара действительно рассказала все без утайки. Но, как бы то ни было, я услышала от нее полную историю аварии. Не знала я и того, что Сара была беременна. А ведь ей было сорок три года! Конечно, ребенок в катастрофе не выжил – Сару буквально по кусочкам склеили, по ее собственным словам.
- Джонатан, Вы нашли Пола Бика? – спросила я Коллинза, провожая его к воротам после того, как он закончил расспрашивать Сару.
- Нет, не нашел. Но выяснил кое-что интересное с помощью портрета. Его опознали в университете. Но там его помнили под именем Дэна Райта. Все попытки найти его родителей или его домашний адрес не увенчались успехом. Близких друзей у него, похоже, не было. Учился он превосходно, но сокурсники его не любили. Его приглашали остаться в аспирантуре, но он отказался. И никто не знал, куда он девался после окончания университета. Вот такие дела.
- А что, в полицейской базе данных не было никаких сведений о нем?
- Нет, и быть не должно, если он не совершал преступлений или серьезных проступков. К тому же, наши базы данных очень несовершенны, на мой взгляд. Например, чтобы найти хоть какие-то сведения о Бике, нужно просмотреть несколько отдельных, не связанных между собой баз данных – регистрации транспортных средств, правонарушений и нескольких других. Чтобы провести поиск сразу по всем базам данных, нужна особая программа. Стало быть, ею может пользоваться только профессионал, каковым я не являюсь. Приходится сначала втолковывать программистам, чего я от них хочу. Неудобно и долго: они делают вид, что ужасно заняты и смотрят на меня свысока, будто я человек второго сорта.
Значит, далеко не все полицейские, занимающиеся именно детективной деятельностью, могут самостоятельно и быстро пользоваться своими базами данных! Именно это я и хотела узнать, расспросив Чарли, а услышала из первых уст.
***
То, что я увидела в тот вечер в лаборатории, меня удивило и вдохновило. Чарли, взявший себе в помощь одного монтажника, показал мне готовые узлы и журнал подробных записей, своего рода технологическую карту. По его сияющему лицу было видно, что он очень доволен результатом.
- Я прогонял программу для тестирования. Запредельная, фантастическая скорость процессора! – ликовал он.
- Чарли, если я выделю тебе целую бригаду сборщиков, сможете ли вы за месяц сделать два компьютера?
- Четыре! И это лишь для начала. Я предлагаю после выхода рекламы устроить подписку на новый компьютер, это подстегнет интерес к нему: люди будут считать себя избранными, владельцами предмета, недоступного простым смертным.
- Это Питер подсказал тебе такую идею?
- Сам додумался, - с гордостью сказал Чарли.
- Чарльз, раз ты такой догадливый, не сделать ли мне тебя техническим директором фирмы?
- Шутить изволите, доктор Толбот, - растерянно произнес Чарли.
- Я серьезна, как поп во время панихиды.
Неужели это я произнесла эту фразу? Так мог сказать Саймон. Подумать только, из всего хорошего, чему я могла бы научиться у своего друга, я переняла только его манеру выражаться! Чарли улыбнулся и посмотрел мне в глаза. Слава богу, это длилось недолго, и я с честью, хоть и с трудом, выдержала его взгляд.