– Не важно! Бомж за это время сбежал на всякий пожарный от вас, от галдящих школьников, а я и зашла в этот момент! Откуда же я знала, что вам пришлось окна выбивать?
– Доски отдирать!
– А почему дверь оказалась заперта? – придрался Гришка к версии Ивановой. – Ты что, замок закрыла на ключ, после того как вошла? Тогда где этот ключ?
– Да нет же! Вот так же ты на уроках слушаешь, Савушкин! А наша Леопольдиха потом получает нагоняи за неуспеваемость в ее классе! – Ирина Леопольдовна была дальней родственницей Наташиной мамы, поэтому Иванова воспринимала все страдания учительницы близко к сердцу.
– По существу говори!
– А я говорила уже, что участковый ходит и проверяет, закрыта ли дверь!
– Надо ему больно, за сто пятьдесят рублей в месяц!
– Ну, это у тебя такое отношение к работе и учебе! И ученик посредственный, и работник будешь такой же! Никакой пользы от тебя!
– Ну хватит уже лезть к нему! – возмутилась Сашка. – Он хоть что-то пытается сделать! Мы такого страху натерпелись, ты даже представить себе не можешь! Я еще помню, как ты орала в кинотеатре на «Завещании профессора Доуэля»! «Ой, голова отрубленная стоит!» – припомнила она Наташке и вернулась к насущному: – Ты бы на нашем месте вообще в обморок упала!
– Хорошо, значит, все это устроил вам бомж!
– И окно заколотил изнутри? – удивленно спросил Гриша и тут же покачал головой. – Нет, не может быть. Если он так нас боялся, он бы просто сбежал, и все.
– Значит, окно заколотил кто-то другой! У кого инструменты для этого есть?
– Инструменты, – выделил слово Петр особенной интонацией, – я оставил снаружи! Мы должны были только взять цветок, и все! На кой черт мне тащить доски и молоток с гвоздями в дом?
– Это возвращает нас к мыслям о предателе, – заявил Савушкин.
– Кстати о предателях, – заговорил опять Бойко и как-то странно посмотрел на Григория, стоящего перед ними в центре комнаты со сложенными на груди руками – словно родитель, разозленный выходками своих детей и читающий им нотацию. – Ты очень удачно горшок-то цветочный разбил…
Гришка почувствовал, как кровью наливается лицо. Он сюсюкал с ним, когда Петька рыдал на коробках. Он другом был ему с первого класса! А этот… смеет…
– Ага! А ты очень удачно вспомнил, где можно отыскать замену! – отпарировав удар, Савушкин показал глазами на пол, где, рассыпав землю по всему ковру, лежало очередное загубленное им растение.
– Ах! – Сашка будто только что заметила цветок на полу и приложила ладони к щекам. – Ты и этот разбил?!
– Да, и что? Мне уже как-то не до цветочков, знаешь ли!
– Так я же не наврал! – ответил на Гришкин выпад Бойко. – Вот он, цветочек! А что у тебя лапы кривые и не из того места растут, так я не виноват! А ты вон прям уперся идти сюда прямо сейчас и прогулять уроки!
– Ну нет! – Гриша даже подошел к дивану от возмущения и навис над приятелем. – Вот ты врунишка! Я предлагал пойти после уроков, а ты сказал, что не хочешь попадаться на глаза своей веселенькой семейке!
– Ты семью мою не трогай, урод!
Петька внезапно вскочил, схватил голову Григория и начал сдавливать ручищами.
– Эй, что ты делаешь? Пусти! – закричал кто-то из девчонок.
У Гришки потемнело в глазах и зашумело в ушах, поэтому он не мог точно определить кто. Он дернулся назад, но то ли споткнулся о ковер, то ли бойкий Петр, оправдывая свою фамилию, поставил подножку, в общем, Савушкин упал. А Петька прыгнул ему на грудь и, не выпуская голову, наклонился над его лицом и открыл рот. Оттуда вылезло что-то длинное, белое, похожее на щупальце, с зубами на конце. Девчонки снова закричали, очкарик грохнулся в обморок, а Гриша сопротивлялся из последних сил и пытался бить кулаками и по голове приятеля, и по этой страшной штуке, которая приближалась к его шее. Наконец кто-то догадался огреть спятившего приятеля стулом по голове. Бойко грохнулся на ковер возле Гришки.
С удивлением Савушкин разглядывал хрупкую Сашку с деревянными палками в обеих руках. У нее были такие большие глаза, будто она сама не ожидала от себя такого поступка. Почивший стул, потерявший в борьбе половину своих ножек, валялся здесь же на полу. Пора уже музей открывать «Сидения о двух ногах», первые два экспоната можно взять из этого чудесного дома.