– Спасибо, – прохрипел Григорий, и тут же Лопырева и староста кинулись его поднимать.
Потом они привели в чувство Капустина.
Вчетвером они упаковали Петра в ковер, скрутив жгутом, как в его любимом фильме «Операция «Ы». Только вырезать из ковра некую часть и «воспитывать» одноклассника никто не собирался. Во-первых, ковер – не обои, так просто не порежешь, а во-вторых, как-то чувствовалось, что этим горю не поможешь и нужны какие-то более действенные меры.
Очкарик побегал по дому и нашел где-то веревку, и они перевязали ковер, чтобы Петька не смог вырваться, то есть размотаться.
– Так, двое нейтрализованы, – констатировал он. – Теперь пришло время разобраться, что с ними не так.
– Кстати, я пробегал мимо кладовки, – поделился новостями Капустин, – а там – тишина!
– И что? Может, она спит? – предположил Савушкин, а сам внутренне занервничал, стараясь не показывать вида. Вдруг ей плохо? Вдруг потеряла сознание? Может, у нее какая-то болезнь наподобие эпилепсии, и то, что они видели, это не что иное, как очередной приступ (зубастое щупальце можно списать на коллективную галлюцинацию). А в кладовке, не получив должной помощи, она просто умерла…
– Не спит! Нет там никого! Я проверил!
– Что?! – закричали одновременно Сашка и Гриша. – Зачем ты дверь открыл, идиот? – добавил Савушкин.
– А ты думаешь, где я веревку взял? Я весь дом обошел, нет ее нигде! Я и подумал, что должна быть в кладовке. И смотрю – шпингалет-то отодвинут!
Все уставились друг на друга с подозрением.
– Надо ее найти! – предложила Сашка.
– Нет, не надо, – строго сказал Гриша. – Помогите забаррикадироваться! – и он закрыл дверь в зал.
Ребята подтащили к двери комод и тумбу с книгами. Пока тащили, часть книг высыпалась на пол.
– Смотрите! – воскликнул очкарик, что-то поднимая с пола. Гришка пригляделся – какой-то томик в яркой обложке. – Вулдалак нарисован! «Пищеблок», – прочитал Капустин название книги и начал ее листать. – Тут есть пометки на полях! Может, это нам чем-то поможет?
– Чем нам может помочь книга? – Григорий даже хлопнул себя по лицу от недоумения. Ох уж эти зубрилки! Только бы им книжки читать! Когда они уже поймут, что книги их жизни не научат!
– Разбираться лучше в проблеме! – стоял на своем Коля. – Вот ты, Гришка, как действуешь, если сталкиваешься с чем-то непонятным?
– Дает непонятному по лбу, – ответила за него Сашка. Еще одна зубрилка!
– Вот именно. Но это тебе ничем не поможет. А умный человек знаешь как поступает? – Савушкин хотел «дать по лбу» за то, что его так нагло исключили из категории умных людей, но не успел, поскольку Капустин, предчувствуя что-то эдакое, во-первых, отскочил в сторону, а во-вторых, громко продолжил: – Умный знакомится с непонятным, чтобы он стало понятным! Умный изучает вопрос, прежде чем дать ответ!
– Щас я тебе кое-чего дам! – Гришка подозвал наглого очкарика пальцем. – Ну-ка, метр с кепкой, подойди поближе!
– Да отстань ты от него! – окрысилась Александра. Как только в ее полку прибыло, она стала вести себя иначе. Конечно, их трое отличников на одного нормального Гришку! Если он не умрет от вампиров, то умрет от чужого занудства! – Прочитай, Коль, – тем временем говорила она с Капустиным.
– Прочитай? – заржал Савушкин. – Тут страниц четыреста как минимум! Мы тут сдохнем от голода, пока он читать будет. Давайте лучше гардероб еще к двери подтащим!
– Я быстро читаю, – поспорил метр с кепкой и с важным видом поправил на лице очки. – Я освоил технику скорочтения еще в первом классе.
– Какую-какую технику?
– Скорочтения, – услужливо повторил очкарик. – Обыватели называют ее «чтение по диагонали». Мне вот этого… – демонстративно полистал он страницы, – на пятнадцать минут.
– Ничего себе! – восхитился Григорий, спрятав эту постыдную для себя эмоцию за высокомерным смешком. – Да ты и впрямь гений, мелочь пузатая! Садись, – указан он на диван, – и читай. Через пятнадцать минут чтоб пересказал мне все отсюда!
– Стой! – Наташка вдруг выхватила у Капустина книгу из рук. – Я что-то заметила, пока ты листал… Вот! – Она показала на титульный лист с выходными данными. – Год издания – две тысячи восемнадцатый. Это что такое?
– Опечатка, – пожала Саша плечами, впрочем, неуверенно.