Так, все хорошо, она лежит и не шевелится.
Далее Гриша убрал ногу с упакованного Петьки и на корточках пополз к выходу. По пути ему встретилась нужная книга – на полу. Капустин держал ее в руках, когда они подверглись атаке бешеной вампирши, и, видимо, выронил. Гриша взял ее и встал на ноги. Очевидно, зря, ибо он попался в прицел Петькиного ястребиного взора, который, как у коня в шорах, был сильно ограничен диаметром ковра, но при этом остр как никогда.
– Гриша… – захныкал он из своего «домика». – Гриша…
– Заткнись! – не выдержал Савушкин.
– Вика! – заорал вдруг он. – Вика, проснись! Хватай его!
Царева зашевелилась на полу.
Савушкин понял, что пора делать ноги. Уже через мгновение его не было в зале с часами. Забаррикадировавшись какой-то мебелью в первой попавшейся комнате с крепкой дверью, он хотел было отдышаться, но тут занавеска заговорила человеческим голосом:
– Кто здесь?
– А-а-а!!
– Что ты орешь, как петух ощипанный? – из-за темно-красного бархата показалась светлая голова Лопыревой.
– Черт! Господи!
– В одном предложении. Как по-пионерски!
– Что ты здесь делаешь?!
– Прячусь! Так что сбавь обороты! Всех вампиров здесь соберешь!
Она вышла к нему из-за занавески. Улыбаясь, стала разглядывать, будто впервые увидела. И смотрела как-то… не как девочки смотрят. Как смотрят женщины.
Гриша тут же вспомнил продавщицу в их продмаге, упитанную разведенку сорока лет с гаком, которая смотрит на него точно так же с тех пор, как он вырос и возмужал (это мамин термин), и неприязненно сморщился. А затем испугался. Потому что Александра, развратно облизнувшись, хищно надвигалась на него, будто пантера, готовящаяся к прыжку.
– Саша, – делая шаг назад, Гриша спросил: – А где Иванова?
– Я не знаю.
– Как же так? – сделав еще один шаг назад и в итоге упершись задом в старенький сервант, закрывающий вход в комнату, говорил Савушкин. – Я же видел, что вы бежали вместе.
Она пожала плечами.
– Ты же знаешь, как это бывает! Я ничего перед собой не видела! Залетела в первую попавшуюся комнату. В этой дверь хотя бы есть! Закрыла за собой и спряталась за занавеской. Ты ведь тоже сюда прибежал!
– Да, но… Я бежал один. А вы были вместе.
– Нет, Капустин убежал еще раньше. А что такое? Зачем тебе остальные? – Саша, приблизившись, погладила его по руке. – Главное, что мы с тобой целы!
– М-да, еще бы на контрольную успеть! – провоцировал Григорий.
– На какую?.. – Нечто задумалось на секунду. – Ах, ну да… Контрольная. Да бог с ней, Гриша. Ну или… Ленин с ней! Не все в жизни измеряется контрольными и оценками!
– С каких пор ты так считаешь? – хмуро поинтересовался Савушкин. Он уже понял все, но продолжал играть роль того, кто пока еще только сомневается.
– Не знаю, – она легкомысленно пожала плечами – телодвижение, которое так идет Вике или какой-нибудь другой ветреной девчонке. Но не ей. – Перед лицом большой опасности как-то сразу понимаешь, что важно, а что нет. Верно начинаешь расставлять приоритеты. Тебе так не кажется? – Она приблизилась к его лицу и, плотоядно облизнувшись, хищно задышала в его шею.
– И давно? – резко спросил он, хоть и не собирался.
– Что? Давно ли я люблю тебя? Даже и не знаю. С первого класса, наверно.
Савушкин опешил. Но даже не от полученной информации, к этому он уже морально был готов, благодаря тому же Петьке. Он был ошарашен тем, как легко, как просто с ее губ слетали эти – такие важные для кого-то другого! – слова. Как будто в Сашку вселилась какая-то Сущь, она владела всеми воспоминаниями своей оболочки, знала о мыслях и о чувствах, но делала с ними то, что сама пожелает. Скорее всего, то, чего бы сама «оболочка» не хотела.
– Давно ты вампир? – конкретизировал он свой вопрос.
– Нет.
– Вику… ты?
– Да. – Приоткрытые губы монстра были все ближе и ближе… – Еще вопросы будут?
– Будут.
– Гриша, Гриша… Ты пользуешься моим расположением к тебе…