– Зачем? Зачем это все? – уточнил он сам, пока Нечто снова не переврало его вопрос и не ответило на что-то, чего он никогда бы не догадался спросить.
– Зачем? – хмыкнула Лопырева – или кем она была. – А так лучше, Гриш. За тебя все решили. За тебя все написали. Никакой боли, никаких мучений, никаких сомнений, никакого выбора. Это кайф, Гриша!
– Кайф? – удивился он. Это слово он раньше слышал только от торчков. По всей видимости, вампиризм превращает людей в наркоманов.
– Да, кайф… – Пока вампир объяснял Грише значение этого слова, он судорожно листал страницы захваченной с собой книженции. Так быстро он еще никогда не складывал буквы в слова, а слова в предложения! Еще немного такой тренировки, и он перегонит Колю Капустина! – Ты знаешь, сколько мук я испытывала, глядя, как ты увиваешься за Царевой? И понимая, что она моя подруга, поэтому я ее даже ненавидеть не могу! И зная, как ты презираешь всех отличников, «зубрилы» – так ты нас называешь. И я знала, что никогда не смогу быть с тобой! Ну, в том состоянии… А сейчас…
– А сейчас – сможешь? – хмыкнул Гриша и наткнулся наконец на то, что искал. – Я бы предпочел зубрилку вампирихе! – отвечал он чисто на автомате, максимально быстро читая нужный фрагмент.
– Это ты сейчас так говоришь… – вздохнуло Нечто. И в следующую секунду открыло пошире рот.
– Я хочу напиться твоей крови! – закричал Гриша.
Вампирша рот тут же закрыла. В глазах отразилось недоумение.
– Ты о чем вообще?
– Ну как? Ты же стратилат! Здесь указано… – Григорий беспомощно потряс томом, на страницах которого черным по белому было написано, что для стратилата просьба поделиться своей кровью является священной. Он не может в этом отказать. Он вскрывает себя и дает свою кровь попросившему. После этого попросивший сам становится стратилатом, а первый стратилат умирает. Момент, который очкарик почему-то пропустил, должен был спасти Гришу от превращения в бесхребетного раба-вампира. Во всяком случае, главный герой книги поступил именно так. И у него все получилось!
– А ты веришь всему, что в книжках написано? – заржала Лопырева.
– Ага, понятно. – Гриша захлопнул книженцию. – Ответь мне напоследок, Саша. Что в тебе необычного?
– Во мне? – искренне удивилось создание и даже задумалось на мгновение. – Не знаю, ничего. Я такая же, как и все. Но в этом и прелесть, Гриша. В этом – сила! Мы все винтики одной си…
Чей он там винтик, он знать не хотел, поэтому тем же томом с размаху засветил Лопыревой по голове. А когда она только заткнулась, но не упала и даже не сильно дернулась, заехал кулаком по темечку. Александра отлетела к стене и затихла.
– Прости, Саша, времени нет миндальничать.
С этими словами он вышел в коридор, уже начиная сомневаться, уж не вампир ли он, ведь раньше он таких слов не использовал.
Старенькие часы с кукушкой забили в зале два часа. Гриша теперь знал, куда идти. Пришло время сразиться с файнл боссом, подумал бы он, живи он в двадцать первом веке и играя в компьютерные игры. Но в его жизнь только-только вошел волк, ловящий яйца в корзину. Для него стратилат – не биг босс, не файнл босс и в принципе не босс. А монстр. Чудовище. Главный вампир, которого он должен устранить, чтобы спасти своих друзей.
Половицы скрипели под его тяжелыми шагами. За приоткрытой дверью была видна лишь кукушка на фоне темного дерева, по чьему-то дьявольскому замыслу не ушедшая обратно в свое искусственное дупло.
– Птичка вырвалась на волю, – прошептал Гриша, не понимая толком, про кого он говорит. Ему казалось, что про себя самого.
За окнами неожиданно сверкнула молния – такая яркая и непобедимая, что ни доски, криво перечеркивающие давно не мытые стекла, ни мебель, стоящая в раскорячку посредине помещений, ни даже стены дома не являлись для нее преградой. Григорий заметил ее даже из коридора, и это придало ему сил и уверенности в себе. Далекая молния, появившаяся просто из ниоткуда, при теплой солнечной погоде, как будто зарядила его энергией победы.
Уже увереннее он пошел вперед и как Георгий Победоносец ворвался в зал, с тем чтобы убить противного змея.
Ни Царевой, ни Бойко не было в комнате. Ковер лежал на полу в развернутом виде, словно его никто не трогал и даже не топтал. Но Гриша видел его еще в коридоре, именно по темно-красному полотну пробегали ярко-золотистые лазеры из окна, словно пытались разрезать его на кусочки.