Гришка, Вика и Саша ждали внизу у подъезда, пока Петька бегал наверх за гвоздодером, затем все четверо побежали в деревню.
– А где дом-то? – спросил Савушкин по дороге, когда они прошли уже две улицы и свернули к лесу.
Спервоначала затея влезть в заколоченный дом и свистнуть оттуда цветок казалась Гришке классной и очень веселой, а потом сей ядреный запал куда-то начал исчезать, и стало уже немного скучно. Одноэтажные развалюхи, собаки, старики… Собаки облаивают, а старики зырят, сидя на лавках. Вообще ничего интересного. Григорий не любил деревню. Ему нужны были люди вокруг, каждый раз новые, молодые и красивые; кинотеатры и нормальные магазины; автоматы и лотки с напитками. Аттракционы, наконец! Хотя бы в каникулы. Деревня же, по его мнению, была полной противоположностью города, пусть даже такого маленького, как их Железнодорожный. По этой причине он не ходил сюда даже за грибами (один раз только Петька его заманил) и пропускал мимо ушей все байки о сельской жизни. Сказать по правде, Гришка больше всего мечтал переехать в Москву. Только вот поступать в московский вуз у него мозгов не хватит, если только батю напрягать, чтобы батя в свой черед напряг все свои связи. Но Гриша так не хотел. Вика и так подтрунивает над ним всякий раз, когда он начинает козырять папашиной должностью. У нее родители беспартийные, и она по какой-то причине считает это чем-то хорошим и постоянно всем об этом напоминает, наверно, ввиду своей страсти выделяться из толпы.
– До конца деревни надо дойти, – пояснил всезнающий Петька, – дом на опушке леса стоит.
«На опушке», – мысленно хмыкнул Гришка над приятелем. Разговаривает как в сказках!
Хотя, когда они дошли до нужного здания, мысли о сказках Григория разом покинули. В детских произведениях такого не напишут и не придумают. От дома веяло чем-то плохим. Савушкин до сего момента не верил в такие вещи, но тут ему вдруг вспомнилось бабушкино изречение, правда она чаще всего так отзывалась о людях. «От него веет злом», к примеру. Гриша никак не мог понять, о чем она толкует. «Он тебе что-то сделал плохое? Так скажи, бабань, я ему ка-ак двину!» – и Гришка демонстрировал свой могучий кулак. Не такой могучий, как Петькин, конечно, а все ж не такой маленький, как у его восьмидесятилетней бабушки. Но нет, она так говорила о людях, которых видела всего пару раз да парой слов перекинулась. И вот теперь перед ним стоял дом, от которого тоже «веяло». Снизу дом почернел в нескольких местах – то ли горел, то ли это плесень, поди разбери с расстояния. Но подходить поближе и рассматривать крашеное дерево как-то не хотелось. Углы всех окон завоеваны паутиной: восьмилапым чудовищам криво прибитые доски не помеха для своей излюбленной деятельности. Черная половая тряпка лежит перед дверью на открытой веранде, к которой ведут три ступеньки, и она как будто своим цветом сразу указывает на то, что ждет их внутри – темнота и забвение.
Весь участок зарос бурьяном, что никак не соответствовало Викиному определению – «выжженная земля». Осока, крапива и дикий малинник чувствовали себя как дома. Они и были у себя дома, это их компания – гости. Причем незваные. И всеми силами и дом, и участок намекали друзьям на это. К ним присоединилась также погода: неизвестно откуда набежало полчище облаков, закрыв собою яркое солнце. Подул неприятный ветер, который, возможно, и являлся виновником появления облаков – пригнал их откуда-то издалека. Вообще казалось, что облака витают только над этим домом. Солнечные лучи могли добраться в любую точку мира, кроме этого диковинного места. Савушкин почему-то был уверен, что стоит им вернуться хотя бы на сотню метров назад – на оживленную деревенскую улицу, и погода вновь изменится.
– А может, на музыку? – вдруг сказала Сашка, по всей видимости, как и Гришаня, проникшаяся темным духом дома.
– Да, – кивнул Петька, – заберем только цветок, и сразу на музыку. – Сверился с часами. – Но, наверно, не успеем.
– Главное, на математику успеть, – ответила ему Лопырева, будто бы забыв о собственном испуге, – сегодня контрольная.
– Да по барабану, – отмахнулся Петр. – Че встали? Идем!
Они реально вот уже минуту стояли у открытой калитки, не решаясь отчего-то сделать шаг вперед.
Петька, вооруженный молотком с гвоздодером, первым пришел в себя и сразу пошел к ближайшему окну, но Вика остановила его.
– Погоди, тут должен быть ключ…
– А! Точно! Я забыл совсем. – Петя вдруг осекся, затем повернулся к ребятам и пояснил: – Слышал эту байку, что бывает ключ под половиком.