Они вдвоем помогли девочкам залезть, и только после этого Гриша начал осматриваться. Маленькая квадратная комната с полированной темно-коричневой мебелью – комод (половина ящиков отсутствует), гардероб с открытой дверцей, откуда выглядывает всякий шлак и частично валяется даже на полу, а в углу – проигрыватель на ножках. «Странно, что его не сперли еще», – подумал Гриша.
– О, музычку включи! – обрадованно воскликнула Вика, посмотрев туда же, в угол, и запела фальцетом: – Жизнь невозможно повернуть наза-а-ад!
– Он не работает, забыла? – сказал Петька.
В первый момент Савушкин подумал о том, что выяснилась причина, по которой проигрыватель никому не понадобился и продолжал покрываться пылью и плесенью в заброшенном доме, и только потом ему в голову закрались другие мысли – крайне неприятные.
– Откуда ты знаешь, что он не фурычит? – строго спросил он лучшего друга.
Петя не смотрел на него, отвечая:
– Я как-то раз проверить решил…
– А ты, Вика, откуда об этом знаешь?
Вместо Вики ответил снова друг, на этот раз очень раздраженно:
– Я рассказывал ей, понятно?
– Ой, а где часы! – вдруг запрыгала Царева по полу. – Я в прошлый раз хотела, чтобы они били, но они не были! А сколько времени, а?
– Часы в другой комнате, – ответил всезнающий Петька. – Идем. Скоро будут бить.
– Ребята, – вдруг тихим голосочком проблеяла Саша, глядя куда-то в верхний угол комнаты, укрытый, как покрывалом, черной паутиной, – а давайте уйдем, а?
– Дрейфишь, зубрилка? – хмыкнул Петька, останавливаясь в проходе. Он уже собирался выйти из комнаты, но не мог упустить случая поддеть хоть кого-то. – Лучше песенки петь вместе со старухой Софочкой Семеновной? Крыла-атые качели! – фальшиво вывел он неприятным громким басом. Куда ему до Вики! – Летят-летят, летя-ат!
Вика заржала, и они оба вышли в коридор.
– Ты тут была раньше? – хмуро спросил Гриша оставшуюся с ним Лопыреву. Мир зазеркалья все больше и больше его засасывал, ему начало казаться, что долгие годы его черепушку покрывал какой-то темный непрозрачный платок, опускающийся до самых глаз, который не давал ему толком ни думать, ни видеть. И почему-то именно в этом странном доме он стал понемногу сползать. Неприятная истина начала открываться ему миллиметр за миллиметром, и поэтому он был уже готов поверить во что угодно. Если Сашка сейчас скажет, что не просто бывает здесь, а живет здесь, и что она сама, допустим, Нечто – он поверит.
– Не-а. Страшно тут, Гришка, тебе не кажется?
Что бы он ни испытывал сейчас, он все еще был собой, поэтому, задорно хмыкнув, твердо ответил:
– Нет, абсолютно! – Видя, что Саша с ним не согласна, но молчит, он добавил: – Идем смотреть часы.
Вскоре они все вместе оказались в огромном помещении. На полу лежал грязный некогда красный ковер с обугленным до черноты углом – по всей видимости, он когда-то горел. Вдоль стены расположились продавленный диван со стулом, над которыми угрожающе торчали кривые здоровенные гвозди шляпками наружу. Очевидно, ковер был и здесь, но улетел в неизвестном направлении, и сейчас, наверно, украшает чью-нибудь спальню. А может, тот же ковер, что сейчас на полу, ранее висел на стене, но потом его понизили в звании и опустили – в самом прямом смысле. Вдоль другой стены ближе к окнам стоял темно-коричневый полированный гардероб – близнец того шкафа, что сторожит предыдущую комнату. А прямо в середине стены, как украшение зала, стояли высокие часы темного дерева. Сверху в них имелось окошко, ныне закрытое деревянными плашками-шторами, ниже циферблат, а большую часть занимала стеклянная дверца и маятник за ней. В самом углу стоят тумба с книгами и небольшой комод, а над ними висит полка с различными фарфоровыми статуэтками. Интересно, что их никто не растащил себе по квартирам и домам, ведь, как говорят, от дома периодически появляется на пороге ключ. Статуэтки выглядели прилично, словно их недавно кто-то вымыл. Особенно выделялась Хозяйка медной горы, словно кичась своей красотой, пристроившаяся в самом центре полки.
– А тут и впрямь чисто! – удивлялась Сашка, разглядывая пол и все поверхности.
– Ну, бери свой цветок и пошли! – напомнил Петька о причине их нахождения здесь.