Ни слова ни говоря, он подошёл ко мне и взял за лодыжку.
- Эй! Что ты делаешь? Я пошутила.
- А я – нет. Отпускай руки, я тебя держу.
- Прекрати, – я слабо сопротивлялась, понимая, что другого варианта спуститься у меня нет, так как прыгать я боялась. Зажмурившись, я отпустила руки и... мы упали вместе. Только как-то странно, я почему-то оказалась на полу в его объятиях. Глаза начали наливаться кровью.
- ОТПУСТИ!
- Прости, не удержал, – вдруг почему-то рассмеялся Садов, – видать, ты плотно пообедала.
Это было уже наглостью, и я залепила ему пощёчину, но тут же испугалась.
- Ой!
Серёга разжал объятия и произнёс:
- Бьёт – значит любит.
- Да ты... да как такое...
Ладонь уже была занесена, чтобы влепить ему снова, но я взяла себя в руки, потому что его глаза смотрели на меня спокойно, и так особенно... Тепло... И вместо удара я провела по его щеке.
- Прости. Очень больно?
- Это ты меня прости за шутку, – на этот раз он сказал это абсолютно серьезно.
- Ладно, проехали. Куда нам дальше?
- Мы пришли. Здесь, наверное, была кухня или столовая. За этим помещением есть небольшая кладовка. Там я и нашёл коробку с ножами. Посветишь мне? Держи фонарик, я полезу на шкаф.
- А почему сразу не включил?
- Тогда глаза не привыкли бы к полутьме.
- Хорошо. Только осторожнее, не свались там.
Луч фонарика выхватил из темноты огромный дубовый буфет, украшенный резьбой – настоящий антиквариат. Буфет укоризненно глядел на нас, словно из-под очков, уцелевшими стёклами полок, разведя в стороны распахнутые руки-дверцы. Серёга с проворностью мартышки принялся на него взбираться и вскоре снял с крышки картонную коробку.
- Есть! Она всё ещё здесь! Ну-ка, лови!
Я приняла из его рук довольно тяжёлую коробку со звенящим содержимым, и Серёга стал спускаться, цепляясь за полки. Открыла крышку, я охнула от изумления. В луче фонаря блеснула коллекция остро отточенной, сверкающей стали с действительно потрясающей гравировкой на рукоятках, выполненной с изумительной точностью. Вот это подарок! Я перебрала несколько ножей, выбирая самый красивый. Долго не могла решить, и наконец, выбрала сюжет с цветущим деревом и влюблённой парой под ним.
- Серёга, спасибо тебе огромное за такую красоту!
- Гиса, – Серёга улыбнулся.
- А что? Это же просто рисунок. Я ни на что не намекаю.
- Разве я что-то сказал? Ладно, нам пора выбираться отсюда, только коробку положу на место. Свети хорошенько... Вот и готово. Идём. По лестнице подняться, конечно, можно, но тебе будет тяжело. Я знаю другой выход, со стороны озера. Его ещё не успели заколотить.
Серёга взял меня за руку и потащил за собой по тёмному коридору, подсвечивая дорогу фонариком. Раз знает, значит, знает, в очередной раз падать мне не хотелось. Я прижимала к себе прекрасный нож, то и дело рассматривая работу неизвестного мастера. Вдруг он остановился перед огромной, окованной железом, дверью и почесал затылок. Чем-то она была похожа на ту, которую я видела в подвале библиотеки.
- Что, заблудился?
- Нет, Гиса. Этой двери раньше здесь не было.
- Не похоже, что её поставили здесь недавно. Она довольно старая и ржавая, как видишь. Может быть, ты просто спутал коридоры?
- Не знаю. Может быть. Но что за ней?
Вдруг у меня всплыл рассказ Ани о том, как она ходила в подземелья старого особняка, где выходила за барьер, и перед глазами предстала картина той ужасной ночи. Я почувствовала, что за дверью кто-то есть, кто-то внимательно прислушивается к нашим шагам, разговору и даже дыханию, кто-то наблюдает за нами. Серёга готов был уже отодвинуть замок, но я в ужасе схватила его за руку и отдёрнула назад.
- НЕТ!!!
- Что случилось?
- НЕТ! НЕТ! Серёжа, нет! Нам туда не надо. Пойдём назад!
- Ты испугалась? Я же с тобой!
- Серёжа, там... там...
- Ну что там? Может быть, именно там и спрятан клад?
- Нет там никакого клада... Пожалуйста, уйдём отсюда.
- Только одним глазком взгляну...
“Не мешай ему, пусть войдёт”, – я вдруг услышала голос в голове. Такой же, как тогда, в домике.
Во мне вдруг проснулась какая-то чудовищная сила. Я не поняла, что происходит, но одной рукой я отшвырнула Серёгу от двери, словно котёнка. Он не удержал равновесие и упал. Фонарь отлетел к стене. Садов озадаченно посмотрел на меня.
- Гиса... Ты это? Что с тобой?
- НАЗАД! – выкрикнула я.
В голове будто помешалось. Я готова была охранять вход в дверь ценой собственной жизни. В руках блеснуло лезвие ножа. Кто-то невидимый дышал из-за двери мне в спину. Но я знала, что если открою её, нас сразу же ждёт смерть. Я не нападала на Серёгу, а защищала от того, кто стоял за дверью. Но откуда во мне взялась эта сила? Ведь я даже мешок сахара вряд ли подниму, не то чтоб отбросить здорового пацана через весь коридор.
“Ты разочаровала меня, Гиса. Тогда убей его сама”, – отчётливо проговорил голос в голове.
Я поняла, что не могу ему сопротивляться, и сделала шаг к Серёже. Ещё один. Затем подняла нож.
- Хорошо, хорошо, – в растерянности пробормотал он, – если ты так настаиваешь, то давай вернёмся назад.
Садов встал, с опаской глядя на лезвие, подобрал фонарик и молча, не оборачиваясь, зашагал обратно, к лестнице.
- Спрячь, сумасшедшая!
“За ним! Всади ему в спину”, – продолжал твердить голос.
Серёжа угрюмо шёл по тёмному коридору, я будто во сне, догнала его и занесла руку для удара. Лезвие зловеще блеснуло.
“Сделай это, Гиса. Сделай, и твой сон окончится!”
Так вот что мне нужно было сделать, чтобы спасти лагерь! На рукоятке сверкнуло цветущее дерево, влюблённая пара. Нет! Я не могу убить того, кого люблю!
- Беги, Серёжа! Не оглядывайся, – завопила я что есть силы.
Тут же из-за двери послышался душераздирающий, нечеловеческий вой и удары по железу изнутри. Я слишком хорошо знала этот звук. Садов обернулся. Не знаю, что он увидел, но судя по расширившимся глазам, нечто ужасное. Не сговариваясь, мы одновременно бросились бежать, пока в несколько прыжков не оказались у лестницы. Я даже не знаю, как мне удалось залезть на сломанные ступеньки, но остановились только у окна, через которое залезли. Убедившись, что погони нет, мы немного перевели дух и переглянулись. Здесь с меня окончательно спали оковы гипноза.
- Ты... ты... думаешь о том же, что и я? – задыхаясь, произнёс Серёжа.
- Теперь я, кажется, понимаю, почему в особняк запрещают ходить. Вовсе не из-за гнилых досок!
- Получается, Гиса, я теперь тебе жизнью обязан. Ведь если бы я открыл эту дверь... С другой стороны, ты хотела меня убить, но при этом спасла? Что происходит?
- Не думай об этом. Знаешь что? Пока мы в особняке, пусть он побудет у тебя, – я передала Серёге нож. Затем прижала к себе и обняла. Наши взгляды встретились, а сердце забилось сильнее. То ли от стресса пережитой опасности, то ли... Но мою мысль завершили его губы. Он снова меня целовал. Однако, я не успела насладиться поцелуем, нас прервали голоса на улице. Кто-то карабкался в окно.
- Чёрт! Если нас здесь обнаружат, ох как влетит! Прячемся! – зашептал Серёга в ухо.
- Где? Внизу эта дверь, я туда больше ни ногой, а путь к отступлению отрезан.
- Здесь есть кладовка... за мной...
- Господи, надеюсь, там нет Теней? А если это они в окно лезут?
- Шевелись.
Доска начала отгибаться, в проёме показалась чья-то рука, схватившаяся за подоконник. Мы едва успели спрятаться в какой-то жутко тесной нише, как в комнату спрыгнул человек. Несколько минут он оглядывался по сторонам, пытаясь привыкнуть к полумраку. В наше убежище не попадал свет, к тому же Серёга успел прикрыть дверь. Впрочем, фанера оказалась выломана, и нам не представляло сложности наблюдать за происходящим в комнате, оставаясь незамеченными. Только дышать было страшно, чтобы не выдать своё местоположение.
Тем временем, человек наклонился над подоконником и подал кому-то руку. На руке у него была повязка, и мне показалось, что я узнала знакомые черты. Теперь сомнений не оставалось. Загадочным гостем оказался Макс, следовательно, на него так же распространяется запрет на посещение особняка. Если он нас обнаружит, то не выдаст, в противном случае, мы выдадим его. Но что Максу здесь нужно? В окне показался ещё один силуэт. Девушки. Конечно же, это была Ада. Тоже за сокровищами пришли?