Голод стал невыносимым. Я легла на холодном полу, обняв свой голодный живот. Только это не помогало.
Я не помню сколько так пролежала. Собрав последние остатки сил, я поднялась с пола и осмотрелась вокруг. Ничего не изменилось. Пустота и тишина царили в комнате. Моя надежда угасала с каждой минутой.
Направившись к кровати, я спряталась под одеялом.
Джереми, пожалуйста, спаси меня.
Слабая. Слабая. Слабая.
Никчемная.
Слабая.
И наконец, истощение взяло над мной верх. Мои глаза закрылись, а тело отказалось подчиняться воле. Я уснула, погруженная в темный и беспокойный сон, где кошмары плелись вокруг меня.
Легкая рука коснулась моего плеча, и я вздрогнула от ужаса. Открыв глаза, я поняла, что передо мной стоит девушка. Та самая. С которой меня познакомили таким ужасным способом. Стыдно вспоминать.
- Не бойся, - ее голос был тихий.
Я продолжала молча смотреть на нее, вжимаясь в изголовье кровати.
Жалкая. Слабая.
- Тебе нужно поесть. – девушка показала на поднос с едой, который стоял около прикроватной тумбочки.
Я безумно хотела есть. Не здесь. Дома.
- Помоги, - мой голос был настолько тихий.
Девушка перевела взгляд на пол.
- Поешь, пожалуйста.
- Помоги мне, - я подвинулась ближе, надеясь на хоть какую-то поддержку.
Но она лишь молча смотрела в пол, словно испуганная и подавленная. Я поняла, что она тоже попала в этот кошмарный мир, где правил этот человек.
Девушка медленно отошла от меня, словно не замечая моей просьбы о помощи. Я осталась одна с подносом еды, который казался мне теперь пустым и бесполезным.
Слабость охватила меня снова, и я начала есть, не чувствуя вкуса и наслаждения. Моя душа была пуста, как и моя тарелка. Я потеряла надежду на спасение, на выход из этой тьмы.
Минуты тянулись медленно, словно время застыло в этом проклятом месте. Я закончила еду на подносе и опустила его на пол, чувствуя себя еще более одинокой и беззащитной. Затем я спряталась под одеялом.
Так я провела долгое время. Мне сложно было разобраться сколько прошло времени. Как давно я здесь?
Я задавала себе этот вопрос несколько раз, очень стараясь посчитать, но все было размыто.
Минуты, часы, дни – уже не могла разобрать. Девушка приносила мне еду один раз в день. Со мной не разговаривали, а мои попытки заговорить с ней только пугали ее. Моя надежда угасала с каждым дыханием, и я чувствовала, что теряю себя в этой тьме.
Слабая. Жалкая.
Как же быстро ты сдалась.
Я сдалась. Эта комната сводит с ума. Надо уснуть. Сон помогает от мыслей в моей голове.
Я просто потерялась. Не чувствовала.
Жалкая. Слабая.
Прижавшись к стене на полу, я раскачивалась в зад и вперед. Мои глаза были закрыты. Я медленно погрузилась в забвенье, в еще одну темноту, где была тишина, но не было спокойствия.
Я проснулась от звука открывающейся двери. Она захлопнулась, я вскочила. Девушка с подносом еды стояла у двери. За окном было светло. Утро? Или День?
- Сколько времени я уже здесь? Сколько дней прошло? – спросила я, дрожащим от страха голосом
Девушка молча поднесла мне поднос с едой. Она никогда не смотрела в мои глаза.
Не говори с этой подстилкой. Она тебя ничему хорошему не научит.
Жуткий голос прозвучал в моей голове. Может она поверила ему?
- Я не плохая. Прошу, ответь.
Девушка продолжала молча двигаться по комнате.
- Это уже третий раз, когда ты мне приносишь еду. Три дня? Я здесь три дня? – спросила я, когда она достигла двери.
Девушка лишь посмотрела на меня с недоумением в глазах, не понимая моих слов. Я поняла, что она не собирается разговаривать со мной, и мое отчаяние лишь усилилось.
- Я сойду с ума здесь! Я не могу больше выносить этого! – закричала я, чувствуя, как слезы наливают глаза.
Но девушка лишь молча покинула комнату, оставив меня одну с моими беспокойными мыслями. Я понимала, что без помощи я не смогу выбраться из этого кошмара, что моя душа страдает и теряет связь с реальностью.
Может это моя судьба. Остаться одной. Умереть одной.
Никчемная.
Я снова одна. У меня никого нет. Ищут ли меня? Нужна ли я Джереми?
Моя душа была на грани разрушения, и я чувствовала, что теряю саму себя в этой тьме.
Мой взгляд остановился на еде. Мой желудок сжался. Я была голодной.
Меня кормили регулярно, но лишь один раз. Когда за окном было светло. Только этого было недостаточно. Мой желудок сводился так болезненно, что мне становилось трудно дышать.