На следующий день он сел у беседки, как всегда. Ничего не делал. Просто дышал «как написано». В какой-то миг узел внизу живота будто расправился, и воздух стал шире. Не громко. Ровно. Капли зависли рядом с ним — в паузе, с намерением упасть.
Вечером Мастер зашла, кивнула на чашку.
— Вот и третий уровень, — констатировала она спокойно.
— Да, Мастер.
Она посмотрела на него, на озеро.
— Слишком быстро. Но всё должно быть хорошо.
Села, налила чай.
Меч
Зима начиналась с задувания холодных ветров. На Южном берегу пахло металлом и смолой.
Минь Сяо махнула ему от пристани:
— Пойдём. Только не трогай ничего, что шипит.
Первый зал — гулкий, высокий. Под потолком висели каркасы лодок: светлое дерево, вставленные рёбра; по бортам тянулись незаполненные канавки под жилы. Мастера двигались тихо, как врачи. Лёгкое касание пальцев — и дерево отзывалось мягким звоном.
Дальше — тепло, как у печи: плавильни мечей. Белые камни пола, угольные пятна, пламя ровное, как дыхание. Молодые кузнецы работали молча — только металл пел. На стене висели заготовки клинков, тонкие, как трава после дождя.
Потом — тишина тонкой работы. Маленькие столы, лампы, лупы. Здесь гравировали знаки на пластинах, встраивали серебряные жилки в дерево, крошечными молоточками «усаживали» камни. Пальцы мастеров двигались, как птицы в ветках. Здесь их встретил Тянь Юнь: тепло поприветствовал каждого — вполголоса.
В последнем зале их ждали. В углу — старик у низкого стола, на глазу увеличительный монокль на тонкой оправе. Лицо сосредоточенное; в руках — какое-то устройство и маленький резец, которым он аккуратно что-то вырезал.
— Это мой учитель, — прошептал Тянь Юнь. — Кривой Глаз.
Он повёл их по залу и показывал разные устройства: пространственные хранилища, гадательные компасы, маску, меняющую внешность, браслеты с защитными печатями, а еще стандартную печать секты, которая оставляет на артефактах оттиск, не поддающийся подделке.
Минь Сяо и Тянь Юнь двинулись дальше между стендами, а Линь Юй подошёл к старику. Тот будто не заметил его. Затем внезапно прокряхтел:
— Сядь.
Линь Юй сел и с интересом наблюдал за работой. Старик отложил артефакт и уставился на парня. Из-за монокля его глаз казался огромным — прозвище стало понятно.
— Так ты приёмыш Чистого Клинка, — проскрипел Кривой Глаз. — Вижу, почему. С таким слухом к дао тебе бы заниматься не мечом, а созданием. Ну-ка…
Он извлёк из пространственного кольца манускрипт — тонкую книжку в мягкой обложке — и подтолкнул по столу.
— Начни с этого. «Дышащий камень». Маленькая безделушка, но авось в твоей культивации сгодится.
Перелистнул пару страниц: простые чертежи, небольшие схемы — форма камня, аккуратная резьба, порядок касаний, источники ци.
— Ловит дыхание. Ровно дышишь — плавно светится. Волнуешься — тухнет, — сказал старейшина. — Придёшь — покажешь.
Линь Юй кивнул:
— Спасибо.
Старейшина посмотрел ещё раз, коротко:
— Теперь не отвлекай.
Рядом появился Тянь Юнь, улыбнулся краем губ:
— Пойдём. Я проведу.
Они вышли обратно через залы — мимо тихих молотов, мимо светлых каркасов лодок, где в деревянные борта ещё только предстояло вложить жилы. Снег за порогом скрипел тонко. В руке у Линь Юя лежала книжка — лёгкая, но тёплая, будто уже дышала.
Ночи были тихими. Он сидел в кухне у окна; на столе — нож, мелкий напильник, лампа. Камень — обычный, из ручья. Он вырезал неглубокую канавку, как в книжке, провёл по кромке пальцем, подержал в ладони, чтобы привыкнуть. Кинул взгляд на схему и снова за работу.
На третью ночь камень ответил — не вспышкой, а мягким светом под кожей, будто в нём зажгли крошечную лампу. Он выдохнул — свет стих. Вдохнул — стал сильнее. Как живой.
Дверь в сад скрипнула. Он не обернулся — узнал шаги. Мастер вошла без шума, остановилась у порога, посмотрела на стол, на камень в его ладонях. Глаза чуть сузились.
— Ученик Чистого Клинка — и уже занимаешься артефакторикой, не взяв и клинка в руки? — сказала она с лёгким раздражением.
Он поднял взгляд улыбнулся видя ревность в глазах наставницы:
— Мастер, начну хоть завтра.
Пауза. Она вздохнула, недовольно скривившись.
— Завтра Сяо-гэ начнёт занятия по мечу. Регулярно.
Он перевернул камень на ладони — свет под кожей стал ровнее, как дыхание перед сном.
— Хорошо, учитель. Это вам…
Он протянул «дышащий камень». Мастер постояла миг — и камень исчез в её руке. Она села и уже мягче сказала: