Однажды он вырезал из ветки фигурку кошки — ту самую, с «перемещением-вспышкой», — и оставил у края поляны.
Наутро её не было. А днём он увидел, как мальчик тычет в неё пальцем, а девочка что-то лопочет:
— Дух леса дарит игрушки.
Вскоре они начали играть в прятки у святилища. Он продолжал вырезать игрушки, используя обычные острые камни, которые находил в ручье. Затем оставлял игрушки на святилище вместо подношения — как бы плата за подношения.
Когда он наконец вышел на свет — медленно, без резких движений, — дети не испугались. Возможно, он излишне перестраховался.
Один даже подошёл ближе:
— Ты… говоришь? — спросил он.
Линь Юй его совсем не понял.
— Линь Юй, — он ткнул себя в грудь.
Он достал статуэтку птицы, указал на неё, вопросительно глядя на детей. И начал слушать. Язык был музыкальным, но чужим. Он учил его, как учит язык маленький ребёнок. Память хорошо отзывалась, и дело шло гладко. Детям нравились его игрушки и игры, которые он им показывал.
Деревня оставалась суеверной, дикой, замкнутой.
Но дети были мостом в мир людей.
И через них он впервые не просто наблюдал за людьми — он начал слышать их. Так прошло пару месяцев. Дети часто играли у святилища, Линь Юй же спрашивал их обо всём в деревне, что только приходило на ум.
Он узнал, что люди в этом мире могут становиться сильнее, культивируя. Старейшина деревни был на шестой стадии культивации ци. Ему было любопытно, что это за «культивация».
А над деревней по ночам всё так же шёл мелкий дождь.
Никто не связывал это с ним.
Он и сам — ещё нет.
Всё началось с разговора у колодца.
Дети играли, как обычно, но теперь — с ним. Он сидел на корточках, учил их складывать листья в узоры, а они — повторяли за ним слова. Медленно. Терпеливо.
И вот однажды мальчик, тот, что первый подошёл, сказал:
— Завтра дядя Ло повезёт старшего брата к Большому Сбору. Там будут учителя из секты. Он уже на третьей стадии. Говорят, если у тебя есть подходящие навыки — возьмут учиться. А если нет… вернут домой с мешком риса.
— А где этот Сбор? — спросил он.
— На Синей Горе. Три дня пути. Но ты же… — мальчик запнулся, посмотрел на святилище, на птицу, на него самого, — …ты не человек. Тебе не нужно.
Но Линь Юй уже решил.
Не потому что хотел силы.
Не потому что мечтал о славе.
А потому что впервые за всё время появилось «куда идти» — где он встретит что-то совсем новое, неизведанное.
Он собрал немного еды, воду в бамбуковой фляге.
Ночью вышел из леса.
Деревня спала. Святилище — пустовало.
Путь был длинным, но не трудным.
Он шёл босиком по камням — это его нисколько не травмировало.
Сон настигал его под деревьями — и всегда с дождём, даже если небо было ясным.
Он начал замечать: когда он засыпает — начинает капать.
Когда злится — тучи сгущаются.
Когда спокоен — туман стелется над землёй, как дыхание.
«Неужели я и правда какой-то дух? — думал он. — Что за тело? Или дело вовсе не в нём?»
На третий день он увидел Синюю Гору — не от цвета, а от тумана, что висел над ней, как покрывало.
У подножия — лагерь. Палатки, костры, сотни подростков в простой одежде.
Все — напряжённые: кто тренируется, кто повторяет заклинания, кто просто сидит, что-то шепча под нос.
Он не выделялся, стоял у края толпы и смотрел, как будто всё это в каком-то сне. А погода начала отзываться неприятной моросью.
Экзамен начался на рассвете.
Три площадки с тремя вратами, как объяснил судья: те, кто пройдут отбор по уровню культивации, пройдя через врата, окажутся в формации, где пройдут разные испытания.
— Боевая — прыжки, удары, стойкость под градом камней;
— Создателей — разбор артефакта, чтение символов, выбор «живого» предмета из десяти мёртвых;
— Учёных — лабиринт форм: каждая дверь — иллюзия; нужно решить задачу, чтобы выбраться. Но Линь Юй даже условий задач не понял бы, так как и языка не знал. Когда очередь подошла…
Он появился у входа к боевой площадке.
Страж у входа указал на камень определения уровня культивации.
— Деревенский?
— Да.
— У тебя ци хоть чуть-чуть есть? — он всматривался, явно что-то не понимая.
— Не знаю.
— Подходи к камню. Покажи, что можешь.
Линь Юй протянул руку к камню. Он видел, как загорались символы. Но у него, ожидаемо, ничего не произошло. Из толпы послышались хмыканья. Линь Юй напрягся, когда камень под его рукой начал дрожать. Над головами как будто сгустились облака.