Наконец, на горизонте замаячило то, в существовании чего в Куинсленде Роуана уже начинала сомневаться, — город.
— Тихий Уголок — это вам не Мельбурн, конечно, и не Лондон, но относительно Укромного Уголка, он мегаполисом покажется, — изрек Джонатан.
Город был маленький, чистенький и состоял из нескольких длинных улиц, усаженных белой и красной бегонией. Будущее здесь, похоже, уже наступило.
— Сейчас будет парад, — сказал Джонатан.
— Какой?
— Ну, не парад, а так — шествие участников. Все соревнования Золотого кубка так начинаются.
Они посмотрели парад, потом Джонатан заявил, что в своей жизни видел уже достаточно родео, поэтому он заедет за дамами, когда все закончится. Роуана ожидала, что Элисса захочет остаться с ним, но на ее спутницу вдруг что-то нашло, ей так не терпелось попасть скорее на шоу, что она едва взглянула на Джонатана перед расставанием.
— Ну скорее же, Роуана, — торопила она.
Зрители валом валили на родео, Роуана даже испугалась, что кто-нибудь займет их места. Вокруг царила обыкновенная для массовых увеселений суета: в палатках шла бойкая торговля едой и напитками, вертелись карусели, вовсю работали другие аттракционы. Зеленая трава осталась только внутри площадки, снаружи все уже вытоптали и теперь усердно загаживали бумажными обертками и окурками.
У загонов в ожидании застыли клетчатые ковбои и грумы, нервно били копытами лошади. Элисса была бледна и тоже нервничала. Роуана спросила, не случилось ли чего-нибудь.
— Нет, ничего. А зачем вы спрашиваете?
— Да просто у вас такой вид…
— Это опасно, — почему-то с отчаянием сказала Элисса.
— Да, но эти парни знают, на что идут.
— А если кто-нибудь не знает?
— Тогда он не рискует.
— Но он — может.
Больше разговаривать не было никакой возможности, потому что возбуждение публики достигло высшей точки, и пришлось бы кричать, чтобы расслышать друг друга. Представление началось. С первых секунд зрелище захватило Роуану. Она не могла оторвать взгляда от ловких наездников, у нее перехватывало дыхание, когда она наблюдала, как смельчаки подчиняют своей воле разъяренных животных. Иногда она слышала рядом с собой тяжелое дыхание Элиссы, но тут же забывала о ней, потому что на арене в петле аркана бесновался очередной четвероногий персонаж, пытаясь сбросить и смешать с пылью оседлавшего его цепкого всадника. Только когда первое отделение подошло к концу, Роуана вспомнила об Элиссе, но место по соседству пустовало. «А девчонка вовсе не такая тертая штучка, какой хочет выглядеть, раз у нее сдали нервы, — подумала Роуана, — а может, она просто заскучала и отправилась искать Джонатана». Но потом вдруг поняла, что Элисса, несмотря на заигрывание с Джонатаном, к нему равнодушна и ей не дает покоя кто-то другой.
Теперь Роуана не знала, где ее искать. Ясно, что не у палаток с едой и напитками. Может, она зашла в какое-нибудь кафе? Пожив неделю на стейках и яичнице, Роуана сейчас не отказалась бы посетить настоящее кафе.
В перерыве Роуана решила пройтись. Главная улица была безлюдна. Тут девушка вспомнила, что по праздникам магазины и кафе не работают, поэтому лучше вернуться на родео и перекусить там.
— Уже наскучило? — Джонатан спускался по ступенькам отеля.
— Наоборот, мне ужасно понравилось, но вот Элиссе, видимо, нет. Она увидела либо что-то более интересное, либо — кого-то и сбежала, я и не заметила как.
— Ну и увлеклись же вы. Что будете пить? — спросил он, когда они сели за столик кафе, которое обнаружили на родео.
— Чай.
— И только?
— Меня очень беспокоит Элисса.
— Да бросьте, пусть делает что хочет.
— Как это «бросьте»? Мы ведь вместе приехали. Кроме того, я ее старше.
— Скажите еще, что на целую вечность.
Джонатан заказал чай и сандвичи с огурцом, потом посмотрел на нее и рассмеялся. Роуана еще продолжала упрямо кусать губы. А потом вдруг улыбнулась в ответ. Смех смехом, а как все-таки приятно было вернуться к цивилизации! Подержать в руках чашку тонкого фарфора, съесть сандвич без риска получить вывих обеих челюстей…
— Есть все же разница, — промычал Джонатан.
Роуана заметила, что будь Элисса с ними, ей бы тоже понравилось.
— Меня волнует, что я не знаю, где она.
— Успокойтесь, она и не хочет, чтобы вы знали. Правда-правда. Я встретил одного наездника в городе, он передал, чтобы мы не ждали нашу красотку.
— Но мы должны!
— Почему? Она взрослая и отвечает за свои поступки.