Эллоис вздрагивал от ударов. Но продолжал неподвижно стоять. Хотя никакая сила, кроме собственной воли его не удерживала.
Бич мелькал чаще и чаще. Плечи и торс уже были изрезаны до такой степени, что ещё немного и, казалось, выступят кости.
'Иди к Слепому Ткачу', - пожелала я Зако*Лару от всего сердца.
Плохо контролируя себя, я стихийно послала в сторону экзекутора черную удушливую волну.
Чеар*рэ дернулся, качнулся, словно чей-то невидимый кулак врезался ему под ребра и, отлетев на несколько метров, кулем повалился на пол.
- Оди! - ахнула за моей спиной Астрэ*ль, зажимая рот ладошкой.
С холодным любопытством я наблюдала за тем, как Зако*Лар, пошатываясь, поднимается на ноги. Из носа у него стекала тоненькая струйка крови, алая же. Он поднял на меня потемневший взгляд. Глаза на белом лице казались черными провалами.
А затем мы будто перемесились. Яростно искаженное лицо Зака вспыхнуло прямо надо мной. Было ощущение, что его руки больно впиваются мне в предплечья, до синяков, вжимаясь в плоть.
'Кто?! - выдохнула жуткая маска. - Кто ты?! Отвечай?! Ты - не Чеар*рэ! Порождение Тьмы...'
Я отпрянула, только по чистой случайности не ответив очередным огненным запалом.
Морок мгновенно распался.
Зако*Лар успел подняться на ноги, не сводя с меня пустого, словно задурманенного наркотиком, взгляда.
- Одевайся, - кивнул он Эллоис*сенту, отходя в сторону.
Не оборачиваясь, я спустилась на среднюю палубу.
- Что это было? - настиг голос Аста*рэль.
Она следовала по пятам.
Я не хотела ни о чем говорить, желая остаться одна. С досадой понимая, что в замкнутом пространстве это не осуществимо.
За тонкой перегородкой задувал коварный, сухой норд.
Подхваченная множеством потоков, я, подобно щепке, влеклась неведомо куда.
Часть III
Врата Инферно
Глава 1
В море
Делая не менее двенадцати узлов в час, то опуская, то задирая нос, корабль величаво перебирался с гребня волны на гребень.
Облокотившись на поручни, щурясь от яркого закатного солнца, я наблюдала за колыхающимися волнами.
- Надеешься кракена увидеть? - шутил за спиной Къет*ри.
- Не сегодня, - огрызнулась я.
Мы находились в море вторую неделю. Успев смириться с непрерывной качкой, избавившись от тошноты, я почти восстановила душевное равновесие. Но настроение портили вежливое равнодушие Эллоис*Сента и неприкрытая враждебность Зака.
Последнее было опаснее. Первое огорчало сильнее.
Матросы, как трудолюбивые муравьи, сновали по неподвижному рангоуту, манипулируя парусами.
Къёт*ри, увлеченный мореходством, толковал про трюм-стеньги, бом-брам-стеньги.
Я неприкрыто демонстрировала, что тема сия меня не вдохновляет, из опасения, что, оседлав любимого конька, он забудет остановиться.
Опасения оправдались. Пришлось бесконечно выслушивать, что гафели и гики относятся к подвижному такелажу. Что рангоут, в свой черед, может быть подвижным и неподвижным. Что галсом называют движение судна относительно ветра, и различается галс, подобно рукам, на правый и левый. Что кабельтов, это единица измерения равная 1\10 мили, и составляет, приблизительно, 182 эдониаских метра. Что поворот оверштаг, эта такая экстремальная штука, при которой корабль 'пересекает направление ветра носом'. И так далее. И тому подобное.
Отчаянно скучая, я молчаливо наблюдала, как у горизонта скапливаются лиловые тучи. Будто расплывалась гигантская чернильная клякса.
Капитан, проходя на мостик, неодобрительно покосился сначала на горизонт, потом на нас.
- Следует предупредить ваших родственников, маэстро Чеар*рэ, - обратился он к Зако*лару, - чтоб не разгуливали по верхней палубе. Приближается буря. Пассажирам будет лучше спуститься вниз.
Зак невозмутимо продолжил крутить колесо штурвала, не удостоив капитана ответом.
- А ведь старик-то прав, - кок, спешивший, с горячим чайником в кают-компанию, одарил меня кривозубой улыбкой. - Может быть, вы бы спустились бы вниз, к сестрам, прекрасная маэра? А то, как бы вам невзначай крылышки-то не подмочило?
- Ступай прочь, - брезгливо поджала я губы.
Кок послушно поплелся.
Будь у него хвост, он непременно зажал бы его между ногами, как побитая собака. Впрочем, даже без хвоста корабельный повар смахивал на тощую дворнягу.
Океан вспенивался. Корабль, решив зарыться носом в один из высоких валов, ни как не мог определиться, в какой именно и, в последний момент малодушно подскакивал, словно пробка. Налетающий шквал то и дело кренил его к левому борту. Кипящие волны заливали дыбящуюся палубу.
Инстинктивно я уцепилась за поручень.
В следующий момент над головой развернулся водный язык, холодный и едкий. Длилось это миг. Мнилось вечностью. Легкие разрывало от недостатка кислорода, глаза и кожу драло от жесткой соленой воды.
Барахтаясь в густой синеве, я страдала не столько от отсутствия кислорода, сколько от чувства беспомощности. Однако волна, перекатившись через борт, схлынула, не принеся вреда. Отфыркиваясь и отплевываясь, удалось подняться.
- Ты в порядке? - прозвучал встревоженный голос Кьет*ри. - Давай, спускайся. Пока снова не накрыло.
- Но ты ...
Договорить не пришлось.
Без лишних разговоров меня затолкнули в нутро корабля, словно мешок с опилками.
Спотыкаясь, удалось отыскать относительно спокойное местечко, где сквозняки вынужденно притормаживали.. Сверху то и дело просачивалась вода, стекая тонкими ледяными струйками. Мерзкая бешеная качка не прекращалась ни на секунду.
Дремота чередовалась с дурнотой. А потом стена превратилась в пол, и несколько далеко не самых приятных в жизни минут искренне верилось, что корабль переворачивается. Показалось, что умереть придется вот так: в одиночестве, зажатой намокшими мешками с зерном, запертой в трюме, словно мышка-норушка.
Хвала Двуликим и Пресветлой, пусть медленно, но судно выровнялось.
- Эй, кто-нибудь! - завопила я, молотя ладонями о дерево. - Выпустите меня! Выпустите меня отсюда!
Никто не отзывался. В последний раз прокричав:
- Выпустите меня!
Я применив магию, вышибла дверь.
Ветер и волны, заключили наступательный союз против жалкого человечества. Жалкое суденышко врывалось в раздувающиеся от напора, щетинистые ревущие волны, карабкалось, подпрыгивало, ухало вниз. И только каким-то чудом не тонуло. Где-то доводилось слышать, что моряки верят в мистически-жуткий девятый вал. Судя по всему, это он и был. Во взбесившемся, будто понесшая лошадь, пространстве, твердых точек не оставалось. 'Швыряло' - только слово, близко не передающее остроту ощущений.
Уцепившись за какую-то балку, я отчаянно старалась удержать равновесие и с благодарностью приняла кстати подоспевшую помощь.
- Что ты здесь делаешь?! - пытаясь перекричать ветер, орал Эллоис*сент.
Не тратя лишних слов, я повисла у него на шее. Против опасений, парень не оттолкнул меня. Напротив, прижал жадно, как скупец - сокровище.
Затем смешалось все. И я уже ничего не понимала. Кроме одного: мы - вместе. И нам, кажется, приходит конец. И это ни капельки не романтично, а очень страшно.
Я желала жить. Очень!
- Скоро конец, - пробился сквозь воцарившийся хаос голос Эллоис*Сента.
Я скорее читала по губам, чем слышала произносимые им слова.
- Конец?
- Буре - конец. Держись!
Вода, вода, вода. Холодно, мокро, страшно. Зыбко.
А затем все угомонилось.
Больше не вертело, не крутило, не штормило. Так. Легонько покачивало.
Поддавшись слабости, я спрятала лицо у него на груди.
- Спасибо, что был рядом.
- Пожалуйста, - кивнул он.
Буря стихала так же внезапно, как и началась. Нас изрядно потрепало, о чем печально свидетельствовали измызганные мачты, упавший такелаж, разбросанные в беспорядке вещи. Судя по взволнованным, пронзительным голосам, пострадали и люди.