Красный цветок
Вечером бар пустовал. С утра зарядил дождь, который даже сейчас не думал прекращаться, и посетителей практически не было. Старик Пит сидел за стойкой и по обыкновению попивал любимое темное пиво, за столиком в углу расположились два картежника, попыхивая самокрутками, и изредка бросали друг другу специфические игорные словечки да потрепанные карты.
Я занимался своим излюбленным делом – полировал барную стойку. В такой вечер больше особо нечем заняться, а мне нравится, когда все блестит. Стаканы и бокалы у меня всегда прозрачные, как слеза, как и подобает. Не понимаю тех, кто соглашается пить из заляпанного стекла. Такие обычно ходят к Джейкобу, у него и дешевле, и грязнее.
Дверь открылась, впустив порцию холодного мокрого воздуха и высокого мужчину в темном плаще и капюшоне. Он немного постоял, ожидая, когда стечет вода с одежды, за что я его сразу зауважал, затем двинулся к стойке.
- Добрый вечер! – приветствовал я, улыбаясь совершенно искренне – натянутые гримасы не по мне, я всегда рад видеть посетителей, как бы они себя ни вели. Ведь каждый приносит с собой истории, а слушать их – сплошное удовольствие. – Видно, вы замерзли. Присаживайтесь, прошу, я налью вам чего-нибудь согревающего.
Незнакомец уселся на высокий табурет, не снимая плаща. Капюшон он однако откинул на спину, и длинные темные волосы упали на плечи, блестя в приглушенном освещении. Узкие глаза изучали ассортимент выпивки за моей спиной – не самый богатый, но и не такой скудный, как у Джейкоба в забегаловке дальше по улице. Судя по необычному виду, незнакомец был иностранцем, откуда-то из Китая или Вьетнама, кто их, азиатов, разберет.
- Что будете пить? – осведомился я. – Подаем все, кроме воды.
- Виски. – Голос у него оказался неожиданно глубокий и мягкий.
Я поставил перед ним стакан. Кубики льда еле слышно звякнули.
- Прошу. Лучшего виски вы в этом городишке не найдете.
- Благодарю. – Он взял стакан и пригубил напиток.
Старик Пит, до этого с интересом изучавший незнакомца, теперь подхватил свою кружку и удалился к картежникам, любопытствуя, примут ли они в игру третьего. Мужчина даже не обратил на это внимания. Сделав еще глоток, поставил стакан на стойку.
- Меня зовут Джо, – представился я в надежде, что клиент назовет свое имя, но ошибся. Тот лишь спросил:
- У вас всегда так мало посетителей?
- Нет, – немного удивленно ответил я. – Просто сегодня идет дождь. Но обычно здесь много народу. Каждый со своими историями, байками, драмами…
- Драмы? – неожиданно перебил незнакомец. – И какие же?
- Ну. – Этот парень определенно ставил меня в тупик. – Какие еще у людей могут быть драмы? От кого-то ушла жена, кто-то…
- Разве это драмы. – Он усмехнулся, глядя на плещущееся в стакане виски. – А хотите услышать настоящую драму? Возможно, сочтете мою историю вымыслом, как многие до вас, более того, я уверен в этом. Но я бы не сказал, что это плохо. По крайней мере, не сочтете меня сумасшедшим.
- Я с радостью послушаю, – горячо заверил я, предвкушая, как буду пересказывать его историю другим в лучшие дни, начиная со слов: «Пришел ко мне как-то один кореец…».
Незнакомец допил виски и жестом попросил наполнить стакан снова, что я незамедлительно исполнил. Пить, однако, не стал. Вместо этого начал рассказ:
- Я родился в Китае. Отец мой был врачом, поэтому ничего удивительного, что я избрал тот же путь. Открыл собственную больницу, лечил и продавал лекарства, которые сам же и изготавливал. Весь городок приходил ко мне с болезнями, а уходил с благодарностью. Однажды ко мне пришла девушка, которая жаловалась на бессонницу и головные боли. Прошло столько времени, а я помню все так четко, будто это произошло вчера. Наверное потому, что через три месяца мы поженились. Ее родители были не в восторге, видимо, они прочили дочери в мужья более выгодную партию, нежели врач. Но Чан Ли мягко настояла на том, чтобы они не вмешивались в нашу жизнь, и между нами установилось шаткое перемирие.
Однако оно продолжалось недолго, не прошло и двух лет со дня нашей свадьбы. Моя любимая Чан Ли заболела. Настолько ослабла, что не могла встать с кровати. Я не спал днями и ночами, ища лекарство, но безуспешно. Ничего не помогало. Я понимал, к чему все идет, но не мог смириться. Пропадал в своей лаборатории, пробуя самые дикие методы, используя последние шансы, которые таяли один за другим, но болезнь оказалась сильнее.