– Маловероятно, – заметил Самсонов. – Скорее уж его могли спалить соседи.
Рогожин кивнул:
– Об этом я тоже подумал. Короче, скорее всего, убийца купил сразу восемь птиц. Это значит, что ему нужно их где-то держать, причем довольно долгий промежуток времени. Если учесть интервал между преступлениями, то около полугода. Получается, он живет не в городе, а за городом. Там птицы не вызвали бы подозрений. Кроме того, вряд ли он раньше не держал птиц, а тут вдруг завел. Это показалось бы странным соседям. Получается, он просто подселил петухов к птицам, которые у него уже были. Логично?
– Да, – ответил Самсонов, – но в городе убийца может владеть магазином или пищевым складом и брать петухов оттуда.
– Да, но таких точек меньше, чем квартир, и проверить их легче. Я пытался сузить круг поисков.
– Продолжай.
– Если он их купил специально для того, чтобы класть в мешки, причем купил сразу восемь штук, то сделал это на большом птичьем рынке, где его не запомнили бы из-за огромного числа посетителей. Я выяснил, какие рынки работали в течение месяца перед первым убийством, потому что вряд ли преступник приобрел птиц раньше.
– Он мог купить не восемь, а десять или по четыре в двух разных местах, – возразил Самсонов. – В любом случае, как ты сам сказал, продавцы его не вспомнят.
– Поэтому я решил, что проверять рынки бессмысленно, только время потеряю.
– И что ты сделал? Сосредоточился на подозреваемых?
Рогожин довольно улыбнулся:
– В точку, Валер! У нас есть Иртемьев, Анисимов и Бокатов. Я сделал запрос относительно собственности, которой они владеют. Вернее, не только они, но и их родственники. Вот результаты, – Рогожин придвинул Самсонову листок.
Старший лейтенант пробежал глазами список.
– У Бокатова есть загородный участок, – сказал Рогожин. – Двенадцать соток. Принадлежит его жене. Я туда съездил, повидался с ее матерью, которая живет там постоянно. Угадай, что она мне показала?
– Курятник?
– Угу.
– И что, там были петухи породы… как она там называлась?
– Корниш. Да, у них есть два таких петуха. Правда, их купили еще год назад, сделала это хозяйка, приобрела она только двух птиц, и они до сих пор в курятнике.
– Жаль. Я думал, нам повезло. – Самсонов отодвинул листок. – Что ж…
– Погоди, это не все. Петухи дали потомство, в том числе чистокровных самцов, которых три месяца назад продали в качестве производителей.
– Сколько было самцов?
– Шесть. Угадай, кто занимался продажей.
– Бокатов?
– Он самый. Увез птиц, привез деньги, но кто знает, что он с ними сделал?
– И что он мог ними сделать?
Рогожин пожал плечами:
– Забрать себе, а теще сказать, что продал.
– И где он их держал?
– Пока не знаю.
– Ты сказал, было только шесть петухов, – встрял Морозов. – Двух не хватает.
– Бокатов мог купить их, – не растерялся Рогожин. – И вообще, то, что он запланировал именно восемь убийств, – всего лишь предположение.
Самсонов кивнул. Опер был прав.
– Ладно, – сказал он, – ищи место, где Бокатов может держать птиц. И вот еще что: Анисимов живет с какой-то девицей. Надо проверить, нет ли у нее загородного участка.
– Понял, шеф. Займусь этим.
– Теперь расскажи, что удалось выяснить про масло.
Рогожин перевернул страничку в своем блокноте.
– Проще всего, мне кажется, заказать табашир через Интернет. Но сайтов, торгующих этим маслом, очень много, и наш убийца наверняка принял меры, чтобы мы не смогли на него выйти. На всякий случай я попытался проверить аптеки, но это просто нереально: в них продавцы постоянно меняются, график моей логике не поддается, а самих аптек столько, что проверять их можно год, если не дольше. Да и кто вспомнит покупателя табашира? Времени-то сколько прошло. Еще вариант: убийца привез масло сам из Индии или еще какой-нибудь страны. Я проверил поездки Анисимова, Бокатова и Иртемьева, и ни один из них на Востоке не был.
– А где был? – спросил Самсонов.
– Пять месяцев назад Иртемьев ездил в отпуск в Чехию. Анисимов год назад был в Швеции и Нидерландах. Бокатов прошлым летом летал в Англию. Мне кажется, это не те страны, из которых человек может привезти в качестве сувенира табашир.
– Можно мне сказать? – вставил Морозов. – Я сомневаюсь, что преступник специально выбрал тростниковое масло в качестве смазки. Скорее всего, просто взял то, что было под рукой.
Самсонов покачал головой.
– Я читал про табашир, – сказал он. – Его не только считают целебным, но и используют в качестве средства для потенции. А наш убийца предположительно испытывает проблемы с этим делом. Так что его выбор едва ли был случаен. Удалось как-нибудь связать мешки, петухов и масло?