Они поднялись на нужный этаж, Верескова ждала их на пороге.
– Здравствуйте, – сказала она. На женщине был полосатый халат, на голове – полотенце. – Что случилось?
– Одевайтесь, поедете с нами.
– Почему? – испуганно спросила женщина.
– Вы задержаны по подозрению в нападении на Андрея Витальевича Меркальского.
Верескова изменилась в лице.
– Какое… еще нападение? – проговорила она, запинаясь.
– В управлении разберемся. Собирайтесь.
– Вы же сказали, что мне грозит опасность и чтобы я была осторожна, а теперь…
– Собирайтесь! – нетерпеливо повторил Самсонов. – Опасность грозит не только вам, а мы теряем время!
Через пять минут полицейские вместе с Вересковой сели в машину.
– Теперь к Нестеровой, – сказал Коровину Самсонов.
По дороге он позвонил Поленову.
– Как дела? Нашли кого-нибудь? – спросил он.
– Кремниева у нас, – ответил следователь уголовки. – Едем за Нестеровой.
– Мы сами туда направляемся. Лучше поезжайте к Ляпиной.
– Хорошо. Встретимся в управе?
– Да.
Верескова за весь путь до дома Нестеровой не проронила ни слова. Полицейские ни о чем ее не расспрашивали: нападением на психолога занимался другой отдел, сейчас Самсонова волновало лишь одно – уберечь от убийцы тех, кого еще можно.
Полицейские остановились возле подъезда дома, где жила Нестерова.
– Надеюсь, она дома, – сказал Коровин.
– Ты останешься в машине, – отозвался Самсонов. – Я один поднимусь.
Он вышел и направился к подъезду, когда железная дверь распахнулась и на крыльце появился Александр Меркальский. Он был в дождевике, штанах с лампасами и сапогах – своей жокейской форме. Полиэтилен был мокрым, но едва ли от дождя – скорее убийца смывал с него кровь в квартире жертвы. Лицо у Меркальского было бледное, рот перекошен. Он сразу увидел полицейского и остановился как вкопанный.
Самсонов рванул молнию ветровки, чтобы достать из кобуры пистолет. Меркальский сорвался с места и помчался по улице. Полицейский, проклиная все на свете, бросился следом. Он помнил, какую скорость способен развить жокей, и понимал, что в честном соревновании едва ли сможет догнать его.
Сзади взвизгнули колеса – это Коровин присоединился к погоне на своем автомобиле.
Полицейские машины остановились перед железными воротами, одна из створок которых была приоткрыта. Можно было видеть, как за оградой водят по кругу лошадей. Повсюду возвышались хозяйственные постройки, несколько машин, включая пару небольших грузовиков, стояли около забора. Это была конюшня, где тренировался Меркальский.
Дремин взял на себя командование. Через пять минут полицейские в сопровождении обеспокоенного и не понимающего, в чем дело, хозяина конюшни приступили к обыску территории. Дремин обстоятельно разъяснил ему, что на данной территории может быть спрятан труп, и тот дал разрешение осмотреть все постройки. Кажется, мысль, что Меркальский может быть убийцей, он счел абсурдной, но полицейский говорил так уверенно, что он не стал протестовать. К тому же Дремин уверял, что женщина еще может быть жива и ее спасение зависит от минут, если не секунд.
– В первую очередь нас интересуют постройки, куда доступ имел только Меркальский, – говорил Дремин хозяину конюшни. Они стояли около небольшого искусственного пруда, в котором выращивали рыбу на продажу. Что-то в нем смущало следователя, но он не мог уловить, что именно. Кроме того, он разговаривал с хозяином конюшен и одновременно следил за действиями опергруппы. Помимо Рогожина и Морозова он прихватил еще несколько полицейских, и теперь вся команда рыскала по территории и искала Корчакову. Дремин надеялся, что женщина где-то здесь, но, конечно, Меркальский должен был принять меры, чтобы ее не обнаружили работники конюшен, так что искать надо было тщательно.
– У Сашки есть свой домик, – сказал хозяин. Его фамилия была Борисов, и он смотрел на действия полицейских с каким-то отчаянием.
– Меркальский бывал здесь в последние дни?
– Да, он приезжал. Тренировался. Готовился к заезду в Луначарове.
Дремин снова посмотрел на пруд. Что с ним не так?
– Он был один? – спросил он.
– Да. Он всегда приезжал один.
– А по ночам?
– Что по ночам? – не понял Борисов.
– Он приезжал когда-нибудь ночью?
– Зачем? Тренируются днем, при хорошем освещении.
– Значит, нет?
– Я не знаю. Вообще, у него были ключи от ворот, но у нас дежурит сторож. Можно спросить у него.
– А кто здесь живет постоянно?
– Я и несколько конюхов. Остальные приходят на работу по утрам.