— Испытывали? — спросил я, обходя по кругу стенд.
— Да. Ресурс — 190 часов, но есть возможность увеличить до 250 часов. Над этим сейчас плотно работаем. — Люлька просто лучился от гордости.
— Готовьте документацию для производственников и начинайте работы над двигателем следующего поколения.
— А как же приёмная комиссия?
— Считайте, что она только что побывала и приняла ваш двигатель. И готовьтесь перебазироваться в Москву. Там вы нужнее. Кое-какую документацию по новому двигателю вместе с техзаданием вам вышлю. Работайте.
— Знаете, Виктор Михайлович, — Люлька задумчиво глядел на меня, — у меня порой складывается впечатление, что у вас есть план разработок на многие годы вперёд, и вы точно знаете, что и как делать. И эта документация, что приходит от вашего комитета… Там же практически всё подробно расписано, словно это уже кто-то создал. Откуда это всё?
— Знаете, Архип Михайлович, не задавайте не нужные вопросы и не получите неудобные ответы.
Я внимательно посмотрел в глаза инженеру. Он лишь понимающе кивнул.
— Как, кстати, назвали этот двигатель? — я кивнул на стенд.
— Пока просто «Изделие»… — Люлька пожал плечами.
— В документации впишите наименование ТРД АЛ-1ф. Турбореактивный двигатель конструкции Архипа Люльки — первый форсированный. Так будет правильно.
Попрощавшись с конструктором, через несколько часов вылетел обратно в Москву и по прилёте сразу поехал в Кремль к Сталину. Доложив о результатах поездки, поднял вопрос о награждении Люльки. После недолгого обсуждения было принято решение об учреждении ордена «За заслуги перед Отечеством». Орден должен был быть двух степеней, представлять собой Герб СССР, украшенный бриллиантами, и носиться на нашейной ленте.
Вскоре состоялись первые награждения в Кремле. Ордена вручили создателям ОДАБов, Архипу Люльке, Туполеву и, неожиданно, Насте и мне «за заслуги в установлении дружеских связей с Французской республикой и повышении авторитета Советского Союза во всём мире». Причём Настя получила орден «За заслуги перед Отечеством» второй степени за номером «1», а мне достался за номером «5».
— И зачем всё это? — спросил я Сталина на банкете после награждения.
— Могу я хоть раз воспользоваться своим служебным положением и наградить орденом свою будущую сноху? — с серьёзным выражением лица спросил Сталин, раскуривая трубку И расхохотался, увидев моё обалдевшее лицо.
— Ты, Виктор, как будто не знаешь, что мой Васька в Настю по уши влюбился. Он учиться стал на отлично из-за неё. А если серьёзно, то после вашего, а особенно Настиного, выступления нашим людям работать во Франции стало значительно легче. Вы буквально обворожили всю Францию, и теперь они хотят с нами дружить.
Тем временем ситуация в Китае была критическая. Японские войска захватили Пекин и крупнейший город Тяньцзинь. В данное время вовсю шло кровопролитное Шанхайское сражение, перевес в котором всё больше и больше был на стороне Японии.
В конце августа 1937 года правительство Китая обратилось к Советскому Союзу за помощью. Было принято решение оказать её после подписания договора о ненападении, дружбе и взаимопомощи. В Казахстане в районе станции Сары-Озек мы начали сосредотачивать танки, артиллерию, авиацию, военных специалистов, а также склады со стрелковым вооружением и боеприпасами. В тот район были переброшены две бригады железнодорожных войск и начато строительство пути до китайского Урумчи.
Я упросил Сталина и вылетел в Китай как полномочный представитель советского правительства. Мне предстояла встреча в Ланьчжоу с главой партии Гоминьдан маршалом Чан Кайши и одним из руководителей компартии Китая Мао Цзэдуном. К этому времени я прошёл переаттестацию и в связи с введением новой формы и новых знаков различия получил звание генерал-майора и две звезды в петлицы.
До Ланьчжоу добрались с посадкой на дозаправку в Урумчи, где уже вовсю велись работы по прокладке железнодорожного пути навстречу идущим из Казахстана железнодорожным бригадам. Пришлось надеть все свои награды. Китайцы падки на всё блестящее.
У самолёта нас встретил офицер и проводил к ожидавшему авто. Встреча должна была состояться в бывшем дворце наместника провинции. Стоило мне лишь выйти из машины у дворца, как кто-то с криком «Приветствую тебя, Великий Дракон» бросился ниц к моим ногам. Аура распростёртого на земле человека была мне смутно знакома. Я напряг память и узнал в нём Чэн Зедонга, которого я отправил из Читы сопровождать Шэн-ли.