Впоследствии танк «Малыш» дошёл до Бреста (французского), где и был установлен на постамент. А Лену Холманских Сталин в личном письме пригласил в Кремль, где девочке были подарены большая красивая кукла и набор кукольных нарядов. При этом Леночка во все глаза смотрела не на товарища Сталина, а на присутствовавшую там же Настю, главную Снегурочку Советского Союза.
Альберт Эйнштейн тоже не остался в стороне и на свои собственные средства купил реактивный истребитель Ла-3 (аналог МиГ-17). На самолёт была нанесена надпись «Советскому асу от нобелевского лауреата Эйнштейна». Истребитель достался молодому, но подающему большие надежды лётчику Александру Покрышкину.
7 декабря 1941 года японский флот нанёс удар по Пёрл-Харбору. По линии разведки мы смогли слить японцам информацию о том, что в день нападения американских авианосцев на базе не будет. В итоге «Энтерпрайз» японские подводники подловили возле атолла Уэйк, куда он ушёл с истребителями за неделю до удара, а вышедший 5 декабря с грузом из дюжины бомбардировщиков «Воут SB2U Виндикейтор» авианосец «Лексингтон» подорвался на выставленном минном заграждении в 230 милях к востоку от атолла Мидуэй и затонул.
Сам удар по американской базе сильно отличался от того, что было в моём мире. После массированного авианалёта к берегу подошли японские линкоры и крейсера и артиллерийским огнём разнесли все мастерские и склады ГСМ, аэродромы, хранилища и казармы. Потери американцев были страшные. То, что не утонуло после авианалёта, было потоплено корабельной артиллерией. Одновременно был нанесён удар по шлюзам Панамского канала. Можно сказать, что американский флот на Тихом океане перестал существовать.
Грандиозное сражение на всей протяжённости линии советско-германского фронта продолжалось до конца января 1942 года и завершилось выходом 28 января частей Красной Армии на линию государственной границы СССР. Брестская крепость была деблокирована. Все её защитники, живые и мёртвые, были награждены медалью «За оборону Брестской крепости». Помимо этого многие были награждены орденами. К сожалению, слишком много было награждено посмертно. 30 января в Москве и Ленинграде был дан салют в честь освобождения советской территории от оккупантов. Было произведено 24 залпа из 324 орудий.
Войска остановились и заняли оборону. Было необходимо пополнить подразделения личным составом и техникой, провести анализ наступательной операции и сделать соответствующие выводы. А выводы были неутешительными. Несмотря на качественное превосходство нашей новой техники, на оснащение и полное господство советской авиации в воздухе, потери были очень большими. Ещё очень многие командиры предпочитали воевать по старинке, бросая пехоту на подготовленную оборону противника с неподавленными огневыми точками. В одной из дивизий пришлось расстрелять перед строем командира батальона, решившего ценой солдатской крови повесить себе на грудь орденок. В бессмысленной атаке на занятую противником высоту он положил почти весь личный состав батальона. При этом у него в тылу были и артиллерия, и танки. Но кто же будет делиться славой? Перед расстрелом бывшего комбата заставили лично написать похоронки на всех погибших по его вине.
Вообще оргвыводов было сделано достаточно много, и погон полетело более чем предостаточно. Да, именно погон. В ознаменование освобождения советской земли от врага и выхода на линию Государственной границы Приказом ГКО и решением Президиума Верховного Совета СССР были введены новые знаки отличия в виде погон. Красная Армия стала Советской, бойцы стали солдатами, а командиры — офицерами.
Надо сказать, что это решение в войсках встретили неоднозначно. Тот же Жуков, командовавший фронтом, отнёсся к введению погон с явным неудовольствием. Были и те, кто открыто саботировал это решение и ходил со старыми петлицами. Однако таких было явное меньшинство.
Помимо этих оргвыводов просто колоссальный объём работ предстоял органам прокуратуры и следствия. За те несколько месяцев, что часть советской территории находилась под оккупацией, немцы успели, что называется, отметиться. Были сожжены сотни сёл. Многие вместе с жителями. К сожалению, перед войной мы не успели вывезти всё население, да и не ставилась такая задача. Кроме того, очень многие, узнав о начале переселения, убегали в леса и там скрывались от советских властей. Хорошо, что хотя бы процентов 90 детей, подростков и молодёжи мы успели вывезти. Отступая, немцы уничтожали всё и всех. Приказ Гитлера гласил, что не должно остаться ни одного живого жителя, невзирая на пол и возраст, и ни одного населённого пункта.