Едва прозвучали последние аккорды, как я в очередной раз забеспокоился о целостности вагона. От шквала оваций он заметно подпрыгнул на колёсах. Или это были стыки рельсов?
Народ долго не мог успокоиться. Слишком глубокие струны души задела это песня. И я решил закрепить успех и спеть «Там за туманами» группы «Любэ». Меня и самого эта песня в исполнении Расторгуева, что называется, пробирала, что уж говорить о собравшихся. В глазах отца Ольги, Николая Фомича, стояли слёзы. Сидевший за ним военный, с голубыми петлицами с тремя «шпалами» в них, положил ему ладонь на плечо и слегка сжал.
Ну и чтобы, как говорится, разбавить атмосферу, я спел испанскую песню «под Бандераса». Реакция была предсказуема. Бедный вагон в очередной раз содрогнулся. А закончить выступление я решил песней «Главное, ребята, сердцем не стареть», которая вызвала у собравшихся восторг.
Отпустить меня отказались категорически. Пришлось спеть ещё одну расторгуевскую песню «Главное, что есть ты у меня». Я даже не стал менять слово «помолюсь» в песне, но и так приняли просто замечательно. Вот и верь после этого в воинствующий атеизм. Хотя всяко может быть. Мир-то этот хоть и один в один как тот, из которого я сюда попал, но всё же другой.
Закончив петь, я развёл руки в стороны, низко поклонился залу и сказал: «Всё!» Овации, крики «Браво!». Первый большой концерт в этой жизни окончен.
А на следующий день на завтраке нас с Настей настигла слава. Ещё проходя по вагонам, по пути в вагон-ресторан, мы видели, как встречные пассажиры приветливо нам улыбаются и вежливо здороваются с нами. Мы зашли за Стрельниковыми и все вместе направились завтракать.
Ресторан встретил нас громом аплодисментов от вставшей при нашем появлении публики. Раскланялся в благодарность перед присутствующими и пошёл вслед за появившимся словно из ниоткуда официантом к нашему (во как!) столику, на котором уже стояла огромная ваза с огромным же букетом цветов. Вот интересно, где они их берут?
Настя шла за мной, мило улыбаясь присутствующим. Она ещё не знает, что здесь её ждёт сюрприз, о котором я ещё накануне договорился с поваром. На столике уже стояла бутылка шампанского (советского, естественно), небольшой графинчик с коньяком КВВК и фрукты. Когда все расселись, я открыл шампанское и разлил его по фужерам. Девчонкам, Насте и Ольге, тоже налил по чуть-чуть. Николаю Фомичу — коньячку в рюмочку. После этого постучал столовым ножом по бутылке, призывая всех к тишине.
— Товарищи! Сегодня у нас не совсем обычный день. Сегодня у нас целых два знаменательных события. Первое — это дебют моей сестры в качестве певицы. Давайте аплодисментами поздравим её с этим! — Вагон-ресторан огласился громом оваций. Пришлось вновь использовать бутылку и нож, чтобы восстановить тишину. — Но, товарищи, не это главное. Главное — это то, что сегодня у моей любимой, самой лучшей и замечательной сестрёнки День рождения.
Настя удивлённо подняла на меня глаза.
— Сегодня? — Похоже, она за всеми выпавшими в последнее время приключениями потерялась в календаре.
— Да, сестрёнка, сегодня, — ответил я с улыбкой, — и у меня для тебя есть подарок. Даже целых два.
По моему сигналу вынесли красивый большущий торт и гитару. Настя смотрела на этот кулинарный шедевр с неописуемым восторгом. Она и торт-то пробовала за всю жизнь раза два. Все присутствующие вновь взорвались аплодисментами, и со всех сторон раздались поздравления и пожелания.
Если честно, то ещё в Чите, ради смеха, хотел было заказать и сшить для неё тельняшку с голубыми полосками и голубой берет с вэдэвэшной кокардой. Всё же 2 августа, как-никак, но побоялся, что Настя не поймёт моего прикола.
Взяв в руки гитару, я продолжил:
— Я хочу подарить моей любимой сестрёнке песню! — И заиграл одну из моих любимых мелодий.
Вновь овации. Стрельниковы радовались за Настю так, будто она им родная. Ольга в восторге хлопала в ладоши и поцеловала в щёку Настю, а потом почему-то меня. И тут же, покраснев и смутившись, села на место.