1 декабря в полчетвёртого пополудни я вошёл в здание Смольного, держа в одной руке кожаную папку с вложенным в неё конвертом. На входе предъявил комсомольский билет и абсолютно беспрепятственно прошёл вовнутрь. И ни тебе пропускной системы, ни досмотра при входе. Не боялась советская власть своих граждан. Сдал в гардероб пальто и, проходя мимо большого, в полный рост, зеркала, невольно скосил глаза. На меня смотрел высокий статный юноша в белом френче и белых брюках с папкой в руках. Сразу видно, что человек пришёл по делу, и вообще, человек явно не простой.
Насколько я помнил, убийство произошло на третьем этаже возле кабинета Кирова примерно в полпятого. Значит, оставшееся время надо посвятить рекогносцировке на месте и найти этого идиота Николаева, стрелявшего в главу Ленинграда. Вообще с этим убийством много странного и много разных версий. Тут и убийство по приказу Сталина, и ревность, якобы Киров ухаживал за женой Николаева Мальдой Драуле, сотрудницей обкома, и обида со стороны самого Николаева за разрушенную карьеру. А ещё саботаж расследования со стороны руководителя НКВД Г. Ягоды, а также подозрительно быстрый приговор Николаеву и его расстрел. Говорят, услышав приговор, он крикнул: «Обманули». Кто именно и в чём обманул, так и осталось невыясненным. Да и убийца из Николаева, как из г. на пуля: выстрелил в затылок Кирову и упал без чувств. В общем, странно тут всё. Но будем разбираться со всеми этими странностями.
Мужчину, с пустым взглядом бредущего по коридорам Смольного, я увидел минут через пятнадцать. Взлохмаченный, помятый, то и дело хватающий себя за карман. Да его первый попавшийся охранник должен был давно уже как минимум остановить. Я офигеваю, товарищи, от местной службы безопасности. Или, может, так и было задумано?
Между тем время «X» приближалось. Николаев начал вести себя как зомби. Движения его стали дергаными, механическими. Он постепенно приближался к кабинету Кирова, смотря перед собой в одну точку. Блин, да он явно зомбирован. Нормальный человек так не двигается.
Я прибавил шаг, чтобы обогнать Николаева. Он этого даже не заметил. И в этот момент по лестнице чуть впереди нас поднялся Киров и, бросив беглый взгляд в коридор, размеренным шагом зашагал по левому коридору в противоположную сторону. Николаев, всё так же глядя в никуда, резко ускорился и выхватил из кармана револьвер. Чёрт! И бить насмерть Силой нельзя. Он мне живой нужен. И выбить оружие из рук тоже не успеваю.
С криком «Ствол!» пытаюсь Силой обездвижить убийцу. Да что за хрень-то?! Ничего не получается! Рука с оружием хоть и медленно, но продолжает подниматься, а я не могу её остановить. Идёт какое-то сильное противодействие на ментальном уровне. Сознание Николаева словно ускользает от меня.
Врубаю форсаж и бросаюсь наперерез траектории выстрела. Словно при замедленной съёмке вижу, как медленно оборачивается на мой крик Киров, как он делает непроизвольный шаг чуть в сторону как, сопровождая его, начинает движение в сторону рука с револьвером. И тут барьер, что мешал мне, словно лопается. Николаев неподвижно застыл с наганом в руке, так и не успев его до конца поднять. Было видно, что он пытается преодолеть оцепенение и нажать на спусковой крючок, но безрезультатно. Испарина выступила у него на лбу и на висках, а сознание начало медленно гаснуть. А вот хренушки тебе, теперь не сбежишь. Ставлю ментальный блок. От напряжения силы кончились, и я рухнул на колено. Словно сквозь вату услышал, как по лестнице бегут в нашу сторону люди.
— Всем стоять! — собрав силы крикнул им, не вставая и ставя заодно защитный ментальный барьер, не позволяющий никому приблизиться к нам троим.
— Сергей Миронович, — хриплым голосом обратился я к Кирову, — нужен человек, которому вы полностью доверяете. Нужно этого, — киваю в сторону Николаева, — срочно изолировать. И побыстрее. Долго я его не удержу.
Как сквозь туман вижу, что кто-то попытался подбежать к нам, но упал без сознания, лишь только коснувшись невидимой линии защитного барьера. Ещё двое, не послушавших моего приказа и бросившихся на помощь Кирову, также рухнули как подкошенные. Кто-то уже и пистолет достал, но тут раздался окрик Кирова:
— Всем назад! Не приближаться! Борисова сюда, быстро!
Буквально через несколько секунд подбежал запыхавшийся человек в форме НКВД и остановился возле лежащих трёх тел.
— Вы ему полностью доверяете, товарищ Киров? — преодолевая накатывающую слабость прохрипел я.
— Да, полностью, он начальник моей охраны.