— Нифига не понял, — почесал затылок Бальтозар. — Но там это… что-то приближается, — он кивнул за спину Азраила и тот резко обернулся.
— Ты как? Боец? — тёмный ангел снял с плеча арбалет, приготавливаясь к стрельбе.
Бальтозар вдруг вскинул брови, посмотрев на себя, потом на мужчину:
— Руки ноги есть, — сказал он, едва достающий до плеча, обезвоженный, но очень живой, с сильным духом. — Вот только с твоим ножом надёжней будет.
Азраил, не раздумывая, отдал мальчику нож с позолоченной рукояткой, обхватывающей небольшой прозрачный сосуд. Ангел достал из-за спины арбалет, умелыми движениями приготовил его к стрельбе и замер.
— Это Вендиго, — пояснил, не отрываясь от продолговатого прибора, установленного на арбалете. — Неповоротливая и глупая тварь.
Бальтозар оказался не таким ущербным, как его описывали демоны и даже боги, выдумывающие хохмы про человеческого ребёнка Сатаны. Мальчик превосходно владел телом, умел хладнокровно мыслить и выживать. Когда он кинулся вперёд, Азраил подумал, что огромные лапы Вендиго раздерут мальчишку, как обычную тряпку, стоит тому приблизиться ещё немного.
Огромное существо было больше Бальтозара в пять раз без преувеличений, но тот был столь ловким, что неповоротливая тварь не успела его поймать в полете и смогла схватить лишь тогда, когда мальчишка залез ему на шкирку, вонзив нож в глаз. С размаху швырнув Бальтозара в сторону, Вендиго уставился одним глазом на Азраила. Лосиная морда скривилась, ноздри твари раздувались от злости, а вытянутые волосатые ноги с копытами, стали рыть песок.
Вендиго гнил заживо, мясо почти не закрывало пожелтевшие ребра, местами уродливая морда и длинные, с кривыми, похожими на сабли когтями, тоже разлагались, источая невыносимый смрад. Азраил, прицелился и лишил твари ещё одного глаза, из которого теперь торчала стрела. Бальтозар чуть приподнялся, тварь замерла в метре от него. Азраил выставил руку, показывая мальчику, чтобы тот не шевелился. От дыхания твари, казалось, содрогались скалы. Вендиго словно не понимал, что произошло, крутил мордой, стоял не шевелясь.
Бальтозар переводил напуганный взгляд с Вендиго на Азраила, который очень тихо перекинул арбалет за плечо и, подняв камень, швырнул в скалу. Бешено заревев, тварь кинулась на звук, ангел смерти в несколько шагов оказался рядом, протянул руку и помог подняться Бальтозару.
— Крайне тупая тварь, — едва слышно произнёс Азраил, кивнув в сторону Вендиго, удаляющегося все дальше.
— Камнем я бы не справился один, — Бальтозар обтёр до сих пор сжимаемый в руке нож, после чего отдал владельцу. — Хороший нож, он магический, подсосал силу этой твари.
— Собиратель душ, — убирая нож в ножны, пояснил ангел. — Хотел придумать замену себе, но ничего не вышло. Он просто высасывает души в сосуд, откуда можно будет использовать энергию.
— Занятно, — помассировал отбитое плечо Бальтозар. — Так, что ты говорил про посредников и использование силы мысли?
Азраил похлопал по плечу Бальтозара, кивнув в сторону Башни.
— Давай, организуем нормальный ночлег. Сегодня буду дежурить я, завтра ты, — Азраил повёл мальчика в противоположную сторону от Башни. — За той скалой есть местечко, подходящее для ночлега. Я бывал здесь, пойдём, пока Вендиго не вернулся.
Бальтозар не понимал, почему доверил свою жизнь Азраилу, но что-то подсказывало, что тёмный ангел будет оберегать его до последней капли крови. Мальчик долго не мог уснуть, вертелся в песке, вытаскивал из-под себя камни. Он думал, что действительно почти погиб от обезвоживания, а потом эта огромная тварь. Было так страшно кинуться к ней в бой, но разве можно было трусить на глазах Азраила?
Сотни вопросов атаковали голову, не давая расслабиться. Почему Азраил появился рядом с ним? Может, его подослал отец? А кого надо называть отцом? Дьявол убил Аврору… Какая же она была красивая. Золотоволосая, с лучистыми голубыми глазами, наверняка нежными руками. А голос, какой прекрасный у неё был голос. Устроившись в песке, мальчик представил, как заботливо она перебирает волосы на его голове, с любовью разглядывая сына, напевая тихую и греющую душу мелодию. С совершенно детской и беззаботной улыбкой мальчик, наконец, крепко уснул, провалившись в глубокий сон без сновидений.