Когда Бальтозар забрался на скалу, отбиваясь от обезумевших Пишачи ногами, на ней уже никого не было. Кроме Александра и Сатаны. Светловолосый мальчик подхватил брата под руки: весь в царапинах, укусах, совсем выбившийся из сил, он сразу же потерял сознание. Раздался свист стрел. Стражники зачистили периметр от набежавших тварей.
— Здравствуй, Азраил, — пожал руку ангелу Сатана и тот помог Александру, поддержав Бальтозара под руку.
— Твой сын невероятное создание, — спокойно проговорил ангел. — Как ты мог оставить его там одного?
Александр взволнованно всмотрелся в хмурое лицо Сатаны.
— Это приказ Дьявола, — мужчина провёл рукой по темным волосам сына повисшего на руках брата и ангела. — Я не мог его нарушить.
— Тебе бы поучиться у мальчишки смелости, — недовольно ответил Азраил. — Ему необходимо оказать помощь. Яд Пишачи опасен для человеческого организма.
Бальтозар всегда был причиной посмеяться, но с этого дня многое изменилось. В глазах обычных демонов читалось уважение или страх. Были те, кто не верили в человеческого ребёнка, они думали, что его вывел Азраил. Вот только теперь любые попытки обсмеять сына Сатаны пресекались другими демонами, теми, кто был восхищён мальчиком. Подвиг ребёнка так вдохновил демонов, что в Аду изменилась атмосфера, в воздухе ощущались приближающиеся перемены. Теперь человек жил с ними в Аду и это не обсуждалось, а если и обсуждалось, то только шёпотом.
— Донна, — послышался женский голос откуда-то со стороны. — Он просыпается! Смотри!
Бальтозар открыл глаза, и они тут же заслезились от яркого света. Мальчик почти не чувствовал тела, казалось, оно просто отсутствовало. Сын Сатаны попытался встать, но тут же ощутил горячую ладонь на груди.
— Тише, все в порядке, — теперь был иной голос, приятный, словно пение нимфы. — Кали, приглуши свет, выйди.
— Где я? — кое-как разлепил пересохшие губы Бальтозар. Тело вновь обретало чувствительность, лёгкое покалывание в конечностях обозначало, что лежал он неподвижно и долго.
— Ты в лечебнице, в отдельных покоях, — ведьма помогла приподнять голову и дала выпить сладкой воды. — Бальтозар, ты видишь меня?
Бальтозар зажмурился, открыл глаза. Спустя несколько секунд мутное пятно стало приобретать чёткие линии, пока перед ним не нарисовалась темноволосая ведьма с зелёными, чуть раскосыми глазами. Донна, приставленная к человеку нянька, впервые казалась не такой раздражающей, как обычно.
— У тебя очень красивые глаза, — с трудом проговорил мальчик, приподнявшись на локтях.
— Комплименты хороший признак, — пухлые губы растянулись в улыбке. — Я исцелила тебя, пришлось повозиться с ядом. Сильная интоксикация, но я уже готовлю зелье, чтобы вывести его из организма окончательно.
— Брось, Донна. Я все знаю, что со мной. Ты лучше скажи, сколько я был в Пустоши и сколько здесь валяюсь.
Донна все же помогла Бальтозару сесть, налила ещё воды. Мальчик стал приходить в себя, осмотрелся: его ещё никогда не приводили в палаты, где лечат больных. Бальтозар вообще в Аду мало где бывал, от того, что не находилось охраны, чтобы спасти нежеланного в Аду человека от демонов.
— В Пустоши ты пробыл ровно восемь дней, а здесь два, — она покусала губу, посмотрев в небольшой журнал, лежащий рядом на столе. — Уже третьи сутки пошли, если быть точной.
— Я понял.
Бальтозар осушил стакан, хотел подняться с кровати, но девушка тут же его остановила, нажав рукой на грудь мальчика, где все ещё виднелись укусы тварей и кровоподтёки. Чуть поморщившись, он сначала посмотрел на изящную руку ведьмы, после в её вновь начинающее раздражать личико.
— Прости, но я должна дождаться разрешения Властителя, чтобы выпустить тебя отсюда. За дверьми стоят демоны, охраняют твой покой, и они не выпустят тебя, — она убрала руку, ощутив, что мальчику не нравится нарушение его пространства. — Я лишь выполняю приказ твоего отца и буду весьма признательна, если ты не спровоцируешь его на мою казнь. За последние дни Властитель казнил больше десятка демонов. Все даже мимо него пройти боятся.
— Ладно, — Бальтозар сложил руки на груди, рассматривая ведьму. Она была очень худенькой, бледной, словно фарфоровая кукла. — А еду здесь положено выдавать людям?
— А что бы ты хотел? — улыбнулась Донна.
— Он любит мясо с кровью и свежий хлеб, — зашёл в палату Александр. — Брат! Живой!
Александр подошёл к кровати, уставился на Бальтозара с немного странной улыбкой. Демон не знал, что сказать. Образовалось нелепое молчание.
— Надеюсь, в Аду не все с такими дебильными улыбками сейчас ходят?