— Я задал вопрос.
— А я не ответил на твой вопрос.
Испепеляющий взгляд казалось, выжжет на мальчике дыру, но тот не боялся. Совсем. Если раньше где-то в глубине карих глаз читалось хотя бы волнение, то сейчас там не было ничего, кроме безмерной усталости и чего-то странного, совершенно непонятного Сатане. Медленно огонь ярости в глазах демона погас, он как-то на глазах постарел и внезапно даже для самого себя, крепко обнял Бальтозара. От неожиданности мальчик ошарашенно замер.
— Уже очнулся? — в палату вошёл Азраил, и Сатана тут же выпрямился. — Обнимаетесь?
— Ты не имеешь права врываться туда, куда тебе захочется, — развернулся Сатана, разъярённо уставившись на тёмного ангела.
— Ни в одном мире нет преград для меня, Сатана. Так уж я был создан, — Азраил подошёл к койке, кивнув Бальтозару. — Прошу прощения за мою бестактность.
— Когда ты уже покинешь Ад?
— Ещё несколько жизней и я уйду.
— Свалился на мою голову, ходишь везде, разнюхиваешь, — Сатана приблизился вплотную к ангелу. — Если я узнаю, что твоя крысиная морда выносит из нашего дома хоть какую-то информацию для светлых, я посажу тебя на цепи, как паршивого пса.
— Как скажете, Властитель.
Сатана исчез. Бальтозар удивлённо посмотрел на Азраила и тот, создав в руках грушу, отдал ему.
— Людям необходимо есть фрукты и овощи. Они принесут много пользы твоему организму.
— Почему на цепи, а не уничтожить, развеяв прах? Отец всех испепеляет и других наказаний, я думал, даже и не знает.
— Потому что не все в его власти. Несмотря на свой пост, в нашей иерархии я старше Сатаны. Я был создан одним из первых, а люди уверовали в меня в разных религиях, что наполняет силами больше, чем культ сатанистов.
— Я не знал, что существует иерархия среди высших демонов.
— Я уверен, что ты не знаешь, что Дьявол и Бог не венцы устройства миров, которые мы знаем, — Бальтозар откусил грушу, устраиваясь поудобнее. — Сила, что царствует во Вселенной куда больше и опаснее. У неё нет эмоций, расчёта, но она очень чутко реагирует на мысли людей. Как только в мирах появились люди, все стало меняться. Та сила, что создала все живое, стала переполняться новой энергией, откуда появился Бог и Дьявол. Они создали богов и демонов, но люди… Они наделяют нас силами, направляя нам высшую энергию. Они повелевают ей, сами того не понимая.
— Как все сложно устроено, — нахмурился Бальтозар. — Никогда даже не думал, что есть что-то, что может быть сильнее того же Дьявола.
— Ты не знал, потому что ты человек и тебя боятся. Ты можешь управлять чистой энергией, стоит это понять и научиться. Теперь знаешь, применяй эти знания. Как ты себя чувствуешь?
— Словно меня варили в котле с маслом.
— Ты зря так, это несравнимо, — усмехнулся Азраил, потрепав Бальтозара по волосам и тот впервые ощутил себя ребёнком. — Не бойся своих чувств, — словно читал мысли Азраил. — Я никому не скажу, что ты всего лишь ещё ребёнок и чувства у тебя детские. К слову, я пообщался с многими в Аду и твоя автобиография внушает уважение. Ни разу не плакал, дрался не на жизнь, а на смерть, отстаиваешь свои интересы до победного конца, много учишься. Ты не обычный человек, которых я повидал великое множество. Ты особенный.
— Мне кажется, пора заканчивать вечер восхваления меня, а то я начинаю понимать, что такое смущение и даже стыд.
— Это же хорошо, — Азраил взял стул и сев на него, закинул ногу на ногу, откинув в сторону мешающуюся полу плаща. — Ты совершаешь большую ошибку, не изучая свои чувства. Это важно, ведь не зная себя, невозможно познать миры.
— Здесь это неприемлемо.
— Делай это не здесь, — пожал плечами Азраил. — Что тебя держит в этом мире? Донна тоже человек и ей здесь сложнее, чем тебе. Пожалей хотя бы её. Хорошо, ты сейчас ребёнок, растёшь, изучая мир отца. Но через несколько лет ты сможешь затеряться среди людей. Ты можешь посмотреть их мир, мир богов, тебе открыты дороги во все измерения и миры.
— Это… пугает.
— Но ты же привык смотреть страху в глаза, — Азраил подмигнул мальчику. — Ешь грушу. Я вообще сюда пришёл не только убедиться, что ты оклемался. Хотел спросить, почему ты убежал от меня? Что хотел доказать своим желанием прорваться к Башне в одиночку?
— Я не хотел быть обузой и ещё… мне хотелось понять, способен ли я выбраться сам. За тебя я не переживал, сделал рунический барьер.
— Ты о том народном творчестве, что начертил вокруг меня? — в глазах Азраила появились смешинки. — Очень интересный подход. Мне нравится твоя любовь к этому направлению искусства.