— Привет, — хмуро сказал он, продолжая шарить рукой в кармане, словно кольцо там появится по волшебству.
— Что-то потерял? — заговорщицки сощурилась она, и мальчик склонил голову к плечу, пытаясь понять её настроение. — Пойдём к тебе.
Уже в обители, Донна усадила Бальтозара на кровать и достала из украшенного ажурной вышивкой кармашка, то самое кольцо. Мальчик аккуратно забрал его, рассматривая мерцающий от света свечей камень.
— Нурарёхен тебе отдал его? — поинтересовалась Донна.
— Что ты знаешь об этом кольце?
— Оно создано для тебя и твоей будущей избранницы. Аврора запретила мне рассказывать про него, я связана данным словом.
— Моя мать изобрела интриги, — хмыкнул мальчик. — Зная тебя, ты не расскажешь мне ничего. А как это кольцо оказалось у Ёкая? Это тоже великая тайна, порытая пылью?
— Скорей песком. Здесь все гораздо проще, — Донна села рядом, взяв руки кольцо и покрутив, шутливо не дала забрать из своих рук. — Аврора знала, что однажды ты попадёшь в Пустошь и решила перестраховаться, чтобы Ёкаи не разорвали тебя. Она наслала на них песчаную бурю, на пещеры, где обосновались их самки с потомством. Нурарёхен встретивший Аврору якобы случайно, так же случайно узнал, что она может управлять стихиями. Он попросил избавить их от напасти, что она и сделала.
— Мда уж… знал бы старикашка, — Бальтозар забрал кольцо и положил в комод. — Совсем забыл. У меня есть для тебя подарок.
Мальчик выудил из того же ящика небольшую коробку размером с книгу и довольно улыбнувшись, протянул удивлённой ведьме. Донна никогда не получала подарков. Она с недоверием покосилась на коробку, что протягивал мальчик, и все не решалась её открыть.
— Там нет ничего страшного. Ты столько стараешься для меня, и я решил хотя бы чуть-чуть тебя отблагодарить.
Донна взяла коробку и, положив на колени, опять взглянула на улыбающегося мальчика. Не найдя в его честном и лучившемся теплом взгляде подвоха, девушка принялась распаковывать подарок. Бальтозар перевязал упаковку атласной лентой, Донна слышала, как что-то перекатывается внутри и в голове роилось множество вариантов подарка. Открыв, наконец, коробку, женщина взвизгнула, откинув её в сторону и забравшись на кровать с ногами.
— Что это?! Бальтозар, что это за гадость?!
— Бли-и-ин, — расстроился мальчик, подняв помутневшее глазное яблоко из которого торчала личинка. — Я не отдал тебе их до Пустоши, и они испортились.
— О, природа первозданная, — держась за грудь, в которой стучало сердце, ведьма ошарашено пялилась, как спокойно мальчик рассуждает об этой мерзости. — За что мне жизнь в Аду, Святая?
— Она не ответит тебе, — пожал плечами Бальтозар. — Я соберу тебе новых глаз, и ты сможешь наварить сотню котлов исцеляющего зелья.
— Бальтозар, ведьмы давно заменили части тела на травы, — продолжала стоять на кровати Донна, глядя как крошечные червячки расползаются по бугристому полу. — Собери эту мерзость.
— Я хотел сделать тебе приятно, — мальчик принялся собирать разложившиеся глаза обратно в коробку. — Кто же знал, что меня в Пустошь отправят, и они начнут разлагаться. И вообще, — он посмотрел на ведьму, — никакие травы не заменят части тел. А это, — он протянул Донне глаз и та, скривившись, спрыгнула с кровати, подальше от мальчика, — между прочим, глаза демонов. В них очень много энергии было. Смотри, какие черви жирные.
— О, природа милосердная, — ведьма схватилась за лоб, от гнилостного запаха становилось дурно. — В следующий раз, когда ты захочешь сделать мне подарок, посоветуйся с каким-нибудь взрослым мужчиной. Или… — она увидела обиженные нотки в карих глазах, — просто цветы или… диковинку какую. Гребень, шоколад, платок… только не плоть.
Неожиданно в обители появился Сатана. Он недовольно осмотрел сына, скривился от запаха разложившейся плоти и вида ползающих по полу личинок. Покачав головой, Властитель перевёл проницательный взгляд на Донну.
— Ты мне нужна, — он протянул руку, и женщина тут же вложила в неё ладонь. Она была счастлива покинуть обитель Бальтозара до тех пор, пока вся эта мерзость не выветрится, а личинки не будут собраны.
— Все в порядке? — поинтересовался Бальтозар, ощущая лёгкое волнение за Донну.
— Более чем, — ответил отец и переместился в свою обитель вместе с ведьмой.
В последний раз Донна была здесь в день появления на свет детей. Обитель совершенно не изменилась: та же обстановка, много свечей, затхлый запах мужского тела, парфюма и сырости. Ведьма чувствовала себя здесь не комфортно, она передёрнула плечами. Все же, здесь было сейчас лучше, чем с ребёнком, спокойно рассуждающим о глазных яблоках.