— Я пришел говорить с тобой и не смей меня игнорировать! — воскликнул мальчик, топнув ногой и сжав ладони с такой силой, что побелели костяшки крохотных, но изрядно набитых кулачков. — Ты мой отец и я хочу понять одно: как у столь могущественного создания мог родиться человек?
Дьявол долго смотрел в такие же темные, как и у него глаза, после чего тихо промолвил:
— Ну, ты же смышленый парень и понимаешь, что не я один участвовал в твоем происхождении, — Дьявол откинулся на спинку трона, продолжая рассматривать лицо ребенка. — Сатана, приведи сюда моего второго сына. Раз Бальтозар осмелился говорить со мной, я хочу, чтобы его брат тоже знал правду. Ты ведь даже не удосужился обдумать все и хотя бы посвятить Александра в это открытие. Тогда он бы не поверил тебе, правда? Ты очень хитрый и не по возрасту смышленый человек.
Сатана молча исчез. Бальтозар все так же разъяренно смотрел на отца, не понимая, почему злость разъедает его, словно чан кислоты вылитый прямо в душу. А вот Дьявол, на удивление самому себе, впервые за долгие годы был рад видеть кого-то живого… а когда в тронном зале появился Александр, сердце создателя сжалось: мальчик был маленькой копией Авроры.
Двойняшки, которых демон видел только при их рождении, оказались похожими друг на друга, как корова и ежик. Словно вчера, Сатана доставал детей из утробы их мертвой матери. Александр был так похож на Аврору, что Дьявол даже не сомневался, почему он спас его первым. Да и создатель уже тогда ощутил, что Бальтозар слаб и не имеет никаких способностей. Дьявол помог Сатане поместить младенца в безвременное пространство, где ребенок застрял вне времени, что, по всей видимости, спасло его никчемную жизнь.
Ад неохотно принимал человека и приставленную к нему ведьму. Донна, несмотря на давление со стороны династии, нашла себя в знахарстве и приносила пользу, что позволяло развивать зачатые в ней навыки целительства, учило распределять виды энергий у демонов и больше понимать этих жестоких, но столь необходимых миру людей созданий. Даже ведьма старалась быть полезной в Аду, чтобы не вылететь из мира, где им нет места, а Бальтозар…
— Чем же ты занимаешь свое время, Бальтозар? — спросил Дьявол. Ему нравился кипучий энтузиазм, что проявлял сын в каждом своем действии. Неординарный, всегда разный, словно дух Авроры нашел приют в душе мальчишки.
Казалось, Бальтозар видит все мысли Дьявола, от чего его тонкие губы превратились в одну прямую линию, карие глаза отображали несвойственную десятилетнему созданию ярость. Сатана положил руку на плечо сына и чуть сжал, от чего тот повел им в сторону, показывая, что не нуждается в подсказках и будет отвечать тогда, когда посчитает нужным. Он понимал, что играет с огнем, что наказание будет невообразимо жестоким, не хотел отвечать на вопрос который, в принципе, не нуждается в ответе. Вот только мальчик не был глупым и прекрасно понимал, что есть грань дозволенного:
— Ты и так знаешь, — бросил Бальтозар хмуро. — Учусь. Всему и везде.
— Значит, — в глазах Дьявола вспыхнул озорной огонек. — Твоя проделка, все го лишь часть опыта? И чему ты научился сегодня? – он выставил руку, запрещая говорить. — Еще рано. Ты ответишь мне на этот вопрос не сегодня. Сегодня ты еще ничему не научился.
Александр неуверенно подошел к брату, с интересом разглядывая создателя. Мальчик совершенно не понимал, для чего его привели в эту странную пещеру. Огромный зал с массивным троном в центре, был темным, с затхлым воздухом и жутковатой энергетикой. Александр передернул плечами. Он все не мог взять в толк, как брат умудрился вскрыть пещеру. Несколько часов назад он считал это блефом, очередной шуткой, а сейчас ужасался и одновременно восхищался Бальтозаром.
Дьявол с интересом посмотрел на Александра. В отличие от брата, он был демоном и хорошо схватывал любое знание. Обучаемость мальчика стала проблемой для Сатаны, но старик справлялся, предоставляя юному созданию все доступные источники, находил проводников в миры, позволял брать знания, не стесняясь в желаниях. Но интересы Александра сводились к нудным пересчетам энергетических полей, изучению истории человечества, всему, что не терпело насилия. Ему не нравилось ментальное воздействие, голова начинала болеть, появлялась тошнота, потом долго сознание было спутанным, ватным. Дьявол расплылся в гадкой ухмылке, так похожей на ухмылку Бальтозара. Александр вздрогнул, вдруг осознав истину. Перед ним сидел его родной отец.