— Я ваш отец, — потирая бороду, сказал Дьявол. Александр ощутил, как сперло дыхание, стало от чего-то очень обидно. — Аврора была человеческой богиней зари. Прекрасной и совершенно невинной, когда я встретил ее. Ты, — Дьявол указал на Александра, — очень похож на нее, но свою суть ты перенял от меня. А ты, — демон указал на Бальтозара, что презрительно сощурился, - как уже догадался, перенял суть своей матери и тебе не место в этом мире.
— Я сам определяю свое место, — самоуверенно произнес Бальтозар.
— Да, но находишься ты в моем мире только с моего дозволения, — испытывал младшего сына Дьявол, намеренно издеваясь над ним, пытаясь растоптать самолюбие ребенка, проверить его на прочность. — Согласись, тебе здесь никто не рад. Даже Сатана предпочел бы возиться с каким-нибудь божеством, чем с обычным человеком.
— Бальтозар не обычный человек, — заступился Александр. — Он сын своей матери, воспитанник Сатаны, мой брат. Он не может быть...
— Может, — развел руками Дьявол. — Мо-жет. И он есть обычный человек, — казалось, Бальтозар скрипнул зубами, — но в его силах это исправить. Иначе, он не был бы моим сыном.
— Мой отец – Сатана и я уверен, что в смерти Авроры виноват ты, — процедил мальчик, и взгляд Дьявола изменился, став холодным, безжизненным. — Однажды я перегрызу твою глотку, твою трусость и лицемерие узнают все демоны.
— Ты похож на меня больше, чем думаешь, Бальтозар, — начал злиться Дьявол. — Эмоции улягутся, ты начнешь думать и вот когда подумаешь, мы вновь увидимся здесь. Все, что я скажу далее, ты еще пока не готов принять. Значит, наша аудиенция подходит к концу. Я озвучу финал, с дозволения вашего опекуна, — Сатана склонил голову, он злился не меньше сына, но умело скрывал это. — Ты нарушил мой запрет: являться на мои глаза, в моей обители. Вот уже несколько веков никто не тревожил мой покой, а сегодня сюда заявился ты. Без дозволения меня и твоего приемного отца. Ты не проявил уважения, в отличие от своего брата. Ты позволяешь себе… — Бальтозар хотел сказать, но тело свело судорогой, и он упал на колени, не в силах стерпеть боль во всем теле. — Ты позволяешь себе стоять передо мной, создателем миров, перебивать меня, огрызаться…
Образовалась тишина. Было слышно только рваное дыхание мальчика, что по-прежнему испытывал ужасающую боль от ментального воздействия Дьявола. Сатана схватил Александра, не позволяя опуститься к брату. Мальчик сжал дрожащие кулаки, он злился, но очень боялся проявить это чувство по отношению к создателю.
— Ты тоже хочешь мне что-то сказать? — перевел заинтересованный взгляд огненно красных глаз на второго сына и тот побелел, не в силах заговорить.
— Создатель, — вмешался Сатана. — Мы связаны святой клятвой и не можем погубить этих детей.
— Да, — оскалился в пугающей усмешке Дьявол, прядь иссиня-черных волос упала на высокий лоб. — Но наказание все же Бальтозар понесет. А именно: мальчишка отправится в Пустошь, к дальним границам и если он умудрится вернуться живым, я позволю человеку пребывать в Аду.
Сатана буквально онемел, не в силах произнести ни слова. Александр оторопел, ошарашено переводя растерянный взгляд то на Дьявола, то на Сатану. Бальтозар замер, уставившись в пол. Воздействие отпустило, и теперь мальчик пытался осознать реальность происходящего. Медленно подняв голову, он исподлобья посмотрел на отца. Взгляд детских глаз преобразился: стал напоминать совсем не человеческий. Было в нем что-то звериное, внушающее легкое волнение самому создателю. В это мгновение Дьявол понял, что сделал из сына врага и если тот выживет, то все же неминуем тот день, когда мальчик действительно, подобно зверю, перегрызет ему глотку, но прежде выпытает всю правду. А он выживет. Дьявол дал клятву обеспечить безопасность и обучить жизни. Он неприятно поморщился — и зачем он дал клятву Авроре?
Бальтозар, уловив мысли отца, расхохотался, от чего все находящиеся в зале вздрогнули. Смех был настолько страшным, безумным, что Дьявол не смог его слушать. Махнув рукой, он переместил мальчишку в Пустошь.
— А ты, — Дьявол переключил свое внимание на второго сына. — Почему занимаешь свое время беготней за братом? Готов пойти за ним? Побыть в его шкуре, когда невозможно использовать силы Ада, моего огня, ярости моей?