- Каз был там с тобой? – спросила она.
- В видении. Подделка Водяного, - сказала я.
Саша одарила меня недовольным взглядом.
- Мей, в тех видениях Каз… был с тобой романтичен?
Я поежилась.
- Не понимаю, о чем ты.
- Понимаешь, и я расценю это как положительный ответ.
- Я знаю, о чем ты, могла бы и сказать. Водяной просто играет со мной. Каз в видениях – не он настоящий, а потому я не верю ни единому слову.
- Вообще-то, я не это хотела сказать, - ответила Саша. – Водяной питается страхами, но ему нужен настоящий страх. Что-то истинное. Потому, когда он охотится, он выясняет о жертве все. Когда Водяной схватил в лесу мою маму, то видимо, использовал эти знания, чтобы запугать ее до смерти. Не будь в видении правды, оно бы так и не пугало.
- Но жертва Водяного я, а не Каз.
- Разве? – отозвалась она. – Ты сказала, что была в худшем страхе Эллен, Бердсли и королевы, так разве они о тебе?
- Нет, конечно. Я там даже не присутствовала как человек. Я была внутри кого-то. Словно зритель.
- Вот именно. Может, Водяной использует страхи Каза, чтобы пытать тебя ими. Может, Каз к тебе что-нибудь все же чувствует, - предположила она.
- И это его кошмар?
- Подумай хорошенько. Юноша обручен с девушкой, которую не знает. Его заставили, Мей. Ты вообще думала, что он чувствует? Ему пришлось поверить, что он ее любит, потому что выбора не было. Все это время, что он провел с тобой, что вы рисковали вместе и узнавали друг друга, смущало его. Может, для Каза хуже всего – подвести его народ, короля и мать. Но полюбить тебя для него еще страшнее.
Словно кто-то ударил мне светом по глазам. Я ничего не видела. Я онемела.
- Я не… верю этому, - прошептала я, хотя каждая клеточка тела хотела верить в это.
- О, не надо притворяться дурочкой, - Саша помахала ладошкой перед лицом. – Впрочем, у нас есть проблемы серьезнее, чем мальчики.
- Это ты подняла тему, - напомнила я.
- Ну, да. Постараюсь больше так не делать. Мальчишки скучные.
Я поднялась на ноги и скривилась от боли в груди. Хотя я исцелялась быстро, раны все еще не зажили до конца. Мы вернулись к туннелю, с которого все началось. Слишком много раз я была здесь. Может, королева догадывалась о проклятии. Я верила, что она не просто так привела меня в свои покои. Но почему меня, а не Эллен? Ведь в ее глазах лучше – рожденная с мастерством.
Я помнила комбинацию замка. С ранами поворачивать кольца было неудобно, но я преодолевала боль. Мне хотелось открыть секреты, которые так и не заметила, пока ходила по дворцу до проклятия. Я часто следила за придворными по замку, восхищаясь изгибами длинных коридоров. Я привыкла быть незаметной в Хальц-Вальдене, а потому и во дворце следить за другими было просто.
Но я никогда не ходила за королем. Я не хотела быть рядом с ним после того, что он сделал со мной в лесу Ваэрг. Может, зря я так делала. Но откуда я могла знать, что мне придется разбираться с проклятием? Вот только казалось, что все мои действия готовят меня к чему-то худшему. Словно стоило мне преодолеть одну проблему, как за углом я сталкивалась с чем-то ужасным.
- Вроде бы это было за этим поворотом и вниз по лестнице, - сказала я Саше.
Она запустила пальцы в волосы и сжала губы.
- Там темно. Я не люблю замкнутые пространства, хоть я сейчас и что-то вроде души.
- Но ведь ты можешь сквозь стены ходить, - сказала я, поднимая фонарь выше.
Она поежилась.
- Нет уж, спасибо. Там вообще могут быть тела мертвецов.
Я рассмеялась.
- Ну, пойдем еще немного. А вот и оно.
Я придвинула фонарь к надписи на стене. Снова те три слова:
Зп Чорть Соран.
- Святая Селина, жутковато. Это точно не подпись? Похоже на то. И я не стану шагать в стену, чтобы понять, где этот «Соран», - сказала Саша.
- Соран слегка похоже на Боргана, - отметила я.
- В лагере нет ни одного Сорана, насколько я знаю. Я вообще не слышала такого имени.
- Как и я. Может, это и не имя вовсе, - я убрала со стены под словами мох, чтобы показать ей символ глаза. – Бердсли говорил о смотровой площадке, что раскрывает секреты дворца. Думаю, Бердсли отметил бы это место, и глаз как раз подходит, не так ли?
- Именно. Это логично.
- А вот этот камень. Он гладкий, я это чувствую. И оттенок немного отличается. Все камни вокруг него потемнели от времени. А этот светлее, словно поверх него что-то висело или его протирали.
- Но если подумать, - сказала Саша. – Тут могла висеть картина, а подпись могла относиться к ней.
- Да. Но приглядись к этим словам. Они похожи на шифр. Словно ребус.
- Но что делать с Сораном. Мы же решили, что это не имя, да и слова такого я не знаю. Может, оно на другом языке, например, Джаканов или, не дай бог, Ибенов.
Я поежилась при их упоминании. Я слишком хорошо еще помнила, как они пытались принести меня в жертву богам.
- Нет, вряд ли. Когда отец учил меня читать, мы изучали и книги о королях Эгунлэнда. Во время войны между Джаканами и Южным Архипелагом, король Фредерик шифровал свои письма. Он отмечал каждую букву алфавита цифрой.
- Но здесь цифр нет, - отозвалась Саша.
- Да. Но я не знаю о другом шифре. Чтобы его разгадать, нужна подсказка, код.
- Ясное дело, Мей, - Саша закатила глаза. – Но это лишь набор букв. Может, если переставить их…
- …мы разгадаем ребус, - закончила я. Мы повернулись друг к другу. Саша усмехнулась, а я почувствовала прилив сил.
- Роза, - начала Саша.
- Просто, - добавила я.
- Ночь.
- Стоп. Сон?
- Пора. Нос. Проза?
- Проз… про…
- Прозрач… стой, нет.
И тут мы вместе сказали.
- Прозрачность!
Мы с надеждой повернулись к стене, но ничего не произошло.
- Что же пошло не так? – сказала я.
- Не думаю, что слово было магическим, – ответила Саша. – Это ведь сделал тот изобретатель?
- Да.
- Не думаю, что ему хватило бы магии на такое заклинание. Слово нужно как-то использовать.
- Написать? – сказала я.
- Может, это сработает.
Я прижала палец к камню и вывела поверх него слово. Мысленно я произносила это слово, благодаря отца, что он научил меня читать в детстве. Многие крестьяне даже и не думали учить детей, да и я всегда терпеть не могла учебу. А теперь это мне пригодилось, и было больно, что я не могу больше так посидеть с ним и с книгой.
Я покачала головой, выписывая последнюю букву.
- Не открывается.
- Но что-то должно быть, - сказала Саша. – Может, слово нужно написать не там, а то и переставить буквы.
Мы обыскивали стену, но ничего не находили. Я касалась ладонями каждого дюйма, ожидая, что что-нибудь двинется. Ничего не происходило. Я вздохнула и поставила фонарь на крепление. И тут же взглянула на подсвечник, где теперь стоял фонарь. Могло ли все быть так просто? Я слышала о полках, где стояли особые книги, о поворачивающихся подсвечниках. Я попыталась повернуть крепления влево. Они не сдвинулись. А вот вправо повернулись.
Саша вскрикнула, камень царапал о камень. И под шифром появилась коробочка. Внутри нее были двенадцать букв, соответствующих надписи. Я коснулась букв и поняла, что они двигаются по дну коробки, а значит, я могла их переставить.
П Р О З Р А Ч Н О С Т Ь
Я затаила дыхание. Сначала не сдвинулось ничего. Никаких звуков. Сердце замерло. А потом словно дым, растворяющийся в воздухе, камень превратился в стекло.
- Иллюзия, - выдохнула Саша.
- Или цветное стекло, - парировала я.
Она покачала головой.
- Точно иллюзия. Она связана с мастерством. Никто не мог посмотреть в это окно, после того как умерла последняя рожденная с мастерством.
При словах о мастерстве мои плечи тут же опустились под тяжестью ответственности. Этот миг был особым. Мы разгадали код, а теперь узнаем секрет Красного дворца.