Я кивнула.
- Придется сосредоточиться.
Я взглянула на вход в лабораторию. Мы надежно скрыты фальшивой стеной, что вряд ли так легко сломалась бы и управлялась рычагом изнутри комнаты. И все же мне было тревожно бросать тут Сашу одну, пока я буду пытаться что-то сделать. Мы обе хотели, чтобы Саша могла чего-то касаться и чувствовать, но сейчас она не смогла бы защитить нас, и потому я боялась, что ее могли ранить как-нибудь, пока я буду смотреть видения. Но что я могу сделать? Приходилось с этим мириться.
- Думаешь, это снимет проклятие? – спросила Саша.
- Должно, - ответила я. – Другого пути я не вижу. Ключ всегда в страхах. Так он и управляет. Если я прорвусь сквозь страхи, то смогу его ослабить.
Саша кивнула.
- Если не сработает, призови пламя. Ты сможешь. Просто верь в себя.
Я села в гнездо из нескольких подушек. Саша устроилась рядом.
- Ты будешь петь? – спросила я. – Пока я буду там, ты будешь петь? Это поможет мне.
- Конечно, буду, - ответила она.
И она запела высоким и мелодичным голосом. Она пела о любви, и эта баллада помогла мне уснуть. Мышцы постепенно расслабились. Разжались кулаки, расслабились мышцы живота. Дыхание выровнялось. Горло больше не сжимала тревога. Я глубоко вдохнула и сосредоточилась на задании.
Я устроила голову на подушках, и знакомое чувство затянуло меня в видение. В этот раз без загадки. И без голоса. Я управляла собой.
* * *
В Хальц-Вальдене стоял солнечный день, я сидела у мельницы. Моя кожа была молочно-белой, а юбка накрывала траву вокруг меня. Я была Эллен. Но в этот раз я собой управляла. Я могла двигать руками. Я могла встать и пойти. Я даже могла влиять на ее мысли.
Когда Элис прошла по зеленым лугам, мое сердце встрепенулось от радости. Я встала и взяла ее за руку.
- Что ты делаешь? – сказала она, с тревогой глядя мне в глаза.
- Я хочу, чтобы ты пошла со мной к отцу, - ответила я. – Мне нужно ему кое-что сказать.
На деревьях неподалеку пели птицы, вода падала с мельницы. В такие дни я восхищалась красотой своей деревни. И несколько недель в грязном городе Цине заставили меня соскучиться. Но мне не хватало природы, не узколобых людей, что шарахались от меня из-за того, что я отличалась.
Но в теле Эллен я поняла, что мы не так и отличаемся. Мы обе хранили секрет, что мог изменить наши жизни. И я надеялась, что Эллен в видении сможет увидеть, что я делаю, и это даст ей силы повторить эти действия в реальности.
Руки потянулись к двери домика, где жили Миллеры. Сердце забилось. А если это не сработает? Стоило допустить сомнения, как тут же послышался звук, пронзивший меня холодом.
Клац-лац-лац-щелк.
- Водяной, - прошептала я.
- Что? – спросила Элис.
- Ничего.
Я должна была сосредоточиться и управлять телом Эллен. Она не давалась. Нет, так быть не должно. Все строится на моих силах. Я глубоко вдохнула и шагнула на кухню.
Мать Эллен помешивала суп. Она подняла голову, ее глаза расширились.
- Здравствуй, милая. Ты пришла на обед? У нас суп…
- Где отец? – я не хотела грубить, но нужно было сосредоточиться на результате.
Но спрашивать не нужно было, он вышел из ванной, его волосы были мокрыми.
- В чем дело? – спросил он, глядя на Элис с подозрением.
- Я хочу вам кое-что сказать, - заявила я, выпрямив спину. Голосок в голове понимал, что я собираюсь сделать. И он был напуган. Он кричал, чтобы я остановилась. – Я люблю эту девушку.
Элис вскрикнула:
- Эллен, что ты делаешь?
- Я влюблена, и вы этого не измените, - продолжала я. На лбу выступил холодный пот, Эллен не нравилось, что я делаю. – Мне все равно, что вы думаете. Даже если вы думаете, что я поступаю неправильно.
Элис вырвала ладонь из моей хватки и выбежала в дверь. От этого сердце Эллен сжалось. Я скривилась и отвернулась. Это не реальность. Это видение. Но меня могли в нем ранить.
Мельник раскрыл рот. Жена всхлипывала, прикрывшись рукавом. Я ждала. Я знала, что он сделает дальше, и ждала, но Эллен боялась. Ее колени дрожали, слезы готовы были пролиться. Она хотела упасть к его ногам и просить прощения.
Я ей не позволила. Я управляла телом.
- Что за дерзость? – выпалил он. – Как ты посмела заговорить о таком в моем доме?
- Я сказала правду, отец, - сказала я.
Он шагнул вперед, тело Эллен попятилось. Я силой вернула власть себе и не дала ей сбежать. Ее страх хотел вырваться, но я не давала. Это мое видение. Его не контролировал Водяной. Я заставила ее посмотреть на отца и выпятить подбородок. Это разозлило его сильнее, и он ударил ее по лицу. Боль ощутила и я, словно мое тело и ударили. Мать Эллен закричала, зажав рот рукой.
Оправившись от болевого шока, я взяла все в свои руки и дернула кулаком, попав по подбородку отца Эллен. Внутри Эллен ликовала.
Но мельник пошел на меня с яростью в глазах, так он делал и в первом видении Эллен. Вот. Здесь я должна все сломать. Я смотрела, как он приближается, и в последний миг бросилась в сторону. Я оказалась у очага и схватила кочергу.
Мельник отпрянул, закрываясь руками.
- Стой, - сказал он. – Хватит.
Жена его смотрела с ужасом.
- Эллен, что ты…
Я начала опускать кочергу, а мельник тут же бросился на меня. Я едва успела увильнуть. Его взгляд неотрывно следил за мной.
Я подняла кочергу выше. Но когда захотела ударить его, мне помешала Эллен. Она повернулась к матери.
У жены мельника яростно скривился рот, Эллен задрожала, словно готовясь, что и мать ударит ее. Но глаза той сузились, она кивнула.
- Давай, - сказала она.
Мы с Эллен управляли вместе, это немного пугало. Но мы с радостью опустили кочергу на ее отца.
Видение сменилось, и я оказалась с Бердсли в туннелях замка. Он что-то бормотал под нос и заламывал кривые пальцы.
Я развернулась, заставляя его заметить меня.
- Король заставил вас сделать фальшивый черный бриллиант? Он заставил вас использовать замок в своих гнусных целях, и ему нужна магия рожденной с мастерством, чтобы эти фальшивые камни дали ему бессмертие, - сказала я.
Бердсли взглянул на меня.
- Но как ты…? Кто тебе сказал?..
- Сама поняла, конечно. Я не дура. Вы должны увидеть то, что натворили, старик. Иначе пожалеете.
- Да, - сказал он, его глаза ожили. – Туннель. Иначе я не выйду отсюда, а пауки поймают меня, как и тех, кого убили мои изобретения. А таких много. Слишком. У меня нет доверии, но если бы была, хотел бы я, чтобы она выросла такой, - он погладил меня по голове, словно я была маленькой, но я не обиделась. – Смелое сердце, острый ум.
Щеки вспыхнули, слова напомнили Аллертона. Это правда? Я такая?
- Верь в это, - сказал он. – Верь, и все выйдет. А теперь прости. Я пойду и скормлю себя паукам.
Я хотела возразить, но поняла, что не должна мешать ему. Бердсли должен идти. Так я разрушу его страх, не сражаясь с ним, но позволив ему самому с ним сразиться. И тогда он справится с чувством вины.
Клац-лац-щелк-лац.
По коже пробежал холодок. Водяной как-то пробрался в мои видения и пытался теперь захватить власть. Нужно спешить. Мы повернулись и увидели, как в нас летит струйка сыворотки. Он появился в видении лично, чтобы не дать мне снять проклятие.
- Бежим! – крикнула я.
Мы поспешили по туннелю, Бердсли хромал, но старался не отставать.
- Плохо дело, - сказал Бердсли. – Мы не сбежим.
Я оглянулась и поняла, что он прав. Вряд ли я смогла бы сражаться с Водяным и удерживать Бердсли от самопожертвования одновременно. Я не знала, что с ним случится, пусть это и было лишь видение, но я не хотела этого узнавать. Присутствие Водяного нарушало правила последних видений, но все могло обернуться как угодно.
Впрочем, это могло быть и мне на руку. Слова Саши всплыли в сознании. Я могу управлять. Я могу своими силами изменять видение.
- Бердсли, возьмите меня за руку, - сказала я.
Он дотянулся до меня, и я схватилась за его пальцы. В нас полетела еще сыворотка. Если она попадет, нас парализует, Водяной завладеет нами. И я должна была взять ситуацию под контроль. Я подумала о Бердсли и его пауках. Подумала о замке и его строении.