— Знали, — вмешался Титяпа с умным выражением лица. — Дай-ка вспомнить. А не Гошан ли его звали?
Делая грубый тон, Игорь кривлялся, — Ха-ха-ха, как смешно.
— Ой, не дури Гоша, ты-то куда? И вечером баек хватает, — пробубнила Вероника. Она стояла в слитном купальнике, который прикрывал небольшую грудь и тонкую талию.
— Так, — скомандовал тренер, — На зарядку становись. Раз, два.
На горизонте вода блестела, солнечные лучи умело играли в небольших волнах.
— Делаем зарядку. Наклоняемся, раз, два, раз, два. Встаём. Теперь ручки вверх, вдох. Вниз, выдох.
Валера выполнял каждый указ тренера.
Наконец, после минутной зарядки, Уточкин погнал всех в Волгу. Девочки с девчачьим криком забежали в воду брызгая друг друга. Под раздачу попал и Валера, заграждая собой пацанов собирая их в кучу позади себя.
— Полегче, полегче девочки, — брызгая в ответ, кричал Лёнька, любуясь каждой.
Изрядно искупнувшись, вышли мокрые и довольные.
— Наська, пойдем со мной вон за те кусты, — показывала раскрытой ладонью Вероника. Она поправляла влажные пряди волос.
— А можно с вами?— ехидно спросил Корзухин.
— Отстань полоумный, по трусам дежурный, — девочки захихикали.
Все переоделись и направились вдохновлённые на завтрак.
— Говорят, на завтрак каша, манная, — мечтал вслух Валера.
— Говорят, кур доят. Но на деле у них нет титек, — отметила Вероника колким голосом.
— Зато тити есть у титяпы. Да титяпа? — смеявшись, спросил Гурька.
— Гуреев, ты чё самый умный? Твой бы ум в нужном направлении пустить, — встал в защиту тренер.
Валера любил манную кашу, несмотря на многочисленные комочки. И не обращая внимания на спор ребят и взрослого человека, шёл в столовую и удивлялся сну. Найти бы знающего человека в этом всем. Жаль никто не поверит. Более того, ещё и отправят к Василисе психиатру.
Он позавтракал и прошел на футбольное поле. Посреди поля стояла Анастасийка, смотрела на флаг, который колыхался под действием ветра.
— Насть, скажи пожалуйста, что происходит?
— Ты о чём? — как ни в чем не бывало улыбнулась Настасья.
— Как о чем? Сегодня ты вцепилась в горло беляку.
— Чего? Тебе лечиться надо.
— Я сам видел. Зачем врешь?
— Слушай, Валер. Иди-ка ты отсюда, а?
Этот просьба-вопрос обидел Валеру. Не желая продолжать допрос, прошел к выходу из лагеря и присел на скамейку напротив гипсовой девочки с барабаном.
— Вот скажи мне, милая девочка. Вот почему они все врут? А? Ну я же сам видел. Я же не могу сходить с ума.
Вспомнив байку о том, что если кинуть в барабан камушки и загадать желание, оно сбудется, он взял первый попавшийся камень и бросил попав в цель.
"Пусть прибудет тот, у кого могу спросить совет", — подумал Валера и подошёл к барабанщице.
— И чего тебя все так боятся? Ты же хорошая.
И осмотрев с ног до головы гипсовую статую, прошел в домик.
Глаза у барабанщицы блеснули и она повернула голову вокруг своей оси, с жутким скрежетом гипсовой головы о шею. Когда голова встала на место, то дьявольски улыбнулась, посмотрев в сторону Валеры.
Лагунов вернулся на территорию и присел на деревянную скамью напротив столовой. Скрестив пальцы в замок, он опустил голову вниз.
Шелест сосновых ветвей разбавлял тишину. Стук и треск кастрюлей, из открытой железной двери "запасного хода" пищеблока, создавал ощущение домашней обстановки. В это время дома, баб Клава готовила вкуснятину и шумела в точности также.
Валера услышал шуршание песка. Подняв глаза, увидел мужчину сорока лет. Одетого в черный костюм. Из-под пиджака выглядывал воротник белой рубашки.
— Здравствуй, пионер, — сиплый тон, не внушал доверия и Валера сидел дальше, не говоря не слова.
— Ты чем-то встревожен? — ещё раз спросил мужчина.
— Меня учили не разговаривать с незнакомыми людьми.
— Да брось, Валер. Я знаю, чем ты обеспокоен. Тебе нужно к Серпу. Он знает, чем тебе помочь.
Валера недоумевал. Откуда он знает его имя? Но не показывая вид, сидел дальше и молчал, изредка поглядывая на голубое небо.
— Валерчик, если буду тебе нужен, подойди к статуэтке барабанщицы, и скажи три раза слово "Явись". Через несколько минут, я к тебе вернусь.
Мужчина ушел, не сказав ни слова. Валера провожал его взглядом.
"Может я схожу с ума? Может это глюк?" — подумал Валерчик. И глубоко вздохнув, рассматривал разные по форме камушки, лежащие на песчаной дороге.
К реальности Валеру вернули приятные звуки пианино. Знакомый мотив песни доносился с футбольного поля. Интерес преодолел и Лагунов пошёл на волшебные звуки.
На футбольном поле собрали деревянную сцену, на которой стояла Вероника. Беляк сидел за фортепьяно, и умело переставлял кончики пальцев. Вероника начинала петь, — В юном месяце апреле, когда тает первый снег, и весёлые качели, начинают свой разбег. Позабыто всё на свете. Сердце замерло в груди. Только небо, только ветер, только радость впереди. Только небо, только ветер, только радость впереди.