— Я, например, — с важным видом пролепетал Валера.
— Да с твоим-то ростиком только на воротах и стоять. Точно ни одного гола не упустишь, да, коротышка рыжая?
Девочки зашушукались и захихикали.
— Так, ребят. Не смешно, — возникала Людмила. — Завтра тренер будет учить играть в настоящий сссровский футбол. Всех желающих прошу приходить сразу после завтрака сюда. Вопросы есть?
Все молчали.
— Вопросов нет. Ребятушки, по домикам. Вечерней линейки не будет. Да и смеркается уже. Проходите в столовую на ужин, а потом на байки у костра. Я пока разведу его.
Ребята поужинали и гурьбой прошли на намеченное место. Расселись вокруг высокого пламени.
— Давным-давно, в лагере «Огонёк» отдыхала маленькая девочка Катя. Была она очень озорной и любопытной девчушкой, — говорил Василий прищуривая взгляд, отчего его лицо становилось страшнее. — Одним из самых категоричных запретов, в лагере, в котором отдыхала девочка, было хождение на качели одному без взрослых, — Вася опустил взгляд.
— Ой-ёй-ёй, — кривлялась Наська, манерно качая головой. — Нашёл чем удивить, совсем не страшно.
Не взирая на вредность Анастасийки, Андропов продолжал, подняв глаза на звёздное небо, — В один из самых солнечных и жарких дней, Катя ослушавшись запрета воспитателей, побежала покачаться на качелях. Раскачиваясь все сильнее и сильнее, девочка взлетала ввысь.
— Я же вам говорила, не умеет он травить страшилки, — пробурчала чернявая девочка.
— Да, — отозвался беляк. Его голубые глаза сделались яркими, из-за освещения языков пламени. — Соглашусь с Леночкой Чернявкой. Ты нудишь, а не говоришь.
— Раскачавшись еще сильнее, Катя, не удержавшись, сорвалась и очень сильно ударилась об землю. После этого, девочка очень сильно болела, но так и не смогла выздороветь и умерла. Прошло очень много лет. На месте «Огонька» построили новый современный лагерь, который называется "Буревестник", — делая голос ниже, продолжил, приближаясь к костру. — Но запрет на качели, сохранился до сих пор. По ночам девочка Катя возвращается в лагерь, чтобы покачаться на качелях. Каждую ночь, в одно и то же время, лагерную тишину, нарушает скрип качелей. Качели раскачиваются, раскачиваются все сильнее и сильнее и резко останавливаясь, замолкают – это все происходит даже в самую тихую и безветренную ночь.
Ребята зажались. Девочки взяли друг друга за руки, сильно сжимая ладони.
Василий продолжил полушепотом, — Тише, тише. Смотрите, это кто там идёт?
Все обернулись. Душа содрогнулась и будто спустилась в пятки. Но к облегчению, никого не было кроме сосен и вдали еле видной статуи оленя с поднятым копытом.
Затем Лёнька подхватив историю Васьки как закричит, — Бегите, бегите, это Катя идёт. Она вас сейчас с собой заберёт. А-а-а-а.
Девчонки заверезжали в голос, мальчишки закричали. Один Лёнька смеялся, отчего поднялся настолько сильный ветер, что кроны сосен раскачивались.
День третий. Адская жажда и восстановление.
Для восстановления нужно много крови. Его биополе меня изрядно потрепало, после чего красные тельца и биологические изменения на месте увечья, потеряли способность к делению здоровых клеток. Медленно погибаю.
Соображаю в голове траектории полета и принюхиваюсь провалившимися ноздрями – не помогает. Вдыхаю жабрами на горле, чувствуя запах свежей плоти. Индивид с этим запахом следующий в моём меню.
Снова взмываю над домами и лесом. Чую, источники крови близко. Только бы не заверезжать. Скулы безумно сводит от жажды крови. Уже неважно заметит меня кто-то или нет, я приземляюсь у костра. Парень стоит и смеётся, широко раскрывая руки.
— Корзухин, Космос. Э-э-эй, Лёня!
— Да он не слышит, смотри у него какие глаза. Они сейчас лопнут, бежим Валер. Бежим в домик.
Еда побежала в россыпную, но мы-то знаем что делать. Этот парнишка, из моих, молниеносно обогнал белого мальчишку. У альбиносов особенно вкусная кровь. Но, каково было удивление, когда его глаза также обрели багровый оттенок. Вздыхаю запах, не исходило вампирских красных телец, а лишь небольшой необычный смрад.
Теперь нас четверо, и я жажду вцепиться и разодрать хотя бы кого-то сегодня. Впереди бежит чернявая девочка. Огибаю её молниеносно и приземляюсь перед ней. Сзади неё встали те, двое. Ощущения загнанной в угол, воодушевляет меня. Я вгрызаюсь ей в глотку. Те двое, вонзают клыки в плечи. Осушено тело. По красным нитям сосудов, моя кровь сливалась воедино с человеческой, окрашиваясь в голубой цвет.
Мне стало легче. Подлетаю ввысь и спешу скрыться, оставляя ту плоть на растерзание двоим вампирам с племени кендус. Они как подселенцы, делят одно тело на двоих с человеческими душами, терзая их. Заставляя дрожать внутри своих же тел.