— Ты, — ухмыльнулся двойник. В его дерзком взгляде читалась безжалостность.
— Как это, я? Я здесь с тобой, да и волосы у меня есть, и кожа. А это какой-то скелет. У нас такой же стоит в школе, в кабинете классной, шестых классов. Как-то раз мочалки из нашего класса напугали меня в кабинете, где урок "человека" преподавали. Так вот, я впечатался в ящик, длинный такой, высокий. И дверца как открылась. Скелет как упал на меня, так я чуть все штаны и не уделал.
Двойник молчал, он стоял с каменным лицом и ничего не произносил. Закрыв портал взмахом левой руки, "Валера из зеркала" прошептал, — Ты думаешь, ты один здесь в плену? Нет. Я сын этой парочки, и честно тебе скажу, меня закрыли здесь пять лет назад, в мой день рождения. И я не один такой. Все кто был до тебя уже мертвы, так как после долгого летаргического сна, ворачивались в разобранное тело и не могли дышать. Ты следующий. Только чудо спасет тебя.
— Что за ерунду ты говоришь? Я вернусь в свой мир. Хотя и здесь неплохо.
— Вот. И каждый из тех кто был до тебя, так же говорили. И каждый из них пытался вернуться, что бы спасти всех от неминуемого, понимаешь?
— Неминуемо чего?
— Гибели. Ты будешь гореть здесь, в заиллюзированном мире. Твои косточки долгое время будут плавится, создавая ужасные рези.
***
— О, дева моя, славная валькирия. Я прошу тебя не исчезать больше из виду.
Рыжеволосая девушка подошла на цыпочках к Валериному бывшему телу, — А может ты обретёшь свою оболочку обратно? — она проводила кончиком указательного пальца по голым, красным, мышцам груди, затем слизывая кровь лентовидным языком с пальца, продолжила, — Ты мне шатеном больше нравился.
— Ты же понимаешь, что наш мальчик силён душой. Если я покину его тело, он вернётся в него и сможет противостоять хаосу.
Рыжеволосая расцепила замок из рук на шее кровавого монстра, и поднялась из подземелья, взлетев на сантиметр от земли.
Небо заплывало кровавым заревом заката. Луна становилась большего размера, обретая черные очертания кратеров. Кровавый монстр вылетел следом за валькирией, — Ариадна, думаешь не рано для возмездия?
— Нет, милый, — продолжала лисьим тоном девушка. — Ты же знаешь, как для меня важен этот день. Тогда мне удалось выжить после того сожжения на костре, переселившись в душу старичка, и подселив плод нашего чрева в его невестку.
Калвис обнял Ариадну. Страх, не увидеть возлюбленную больше никогда, преобладал. — Осознание твоей гибели доводило до безумия, — жадно вдыхая запах рыжих волос, утопая в них, продолжал монстр. — Я хотел убить его ещё прошедшей ночью.
— Убивая его, лишаешь возможности воплощения красного галстука. Выгода в том, что он жив. Ты же знаешь, для нас наши дети лишь средство для возмездия. В отличие от враждебного племени аротаго, — женщина ехидно улыбнулась. Она оттолкнула Калвиса и взмыла над полем, которое простиралось еще пять километров.
Ариадна с молниеносной скоростью преодолела поле, перемещаясь ближе к сосновому лесу. Валькирия тщательно осматривала каждую веточку сосен, каждый кустик. Её молниеносная реакция как у орла, помогала разглядеть словно под лупой, каждый миллиметр леса.
Она увидела женщину в белом халате. Та куда-то медленно направлялась одна.
— Отлично, — прошипела рыжеволосая.
И резко полетела к женщине. Она схватила её за волосы и потащила в логово. Женщина истошно кричала. Это была Людмила Петровна. Волос за волосом выдирался из её головы, продирая до нервных окончаний позвоночника адской болью. Ариадна подбросила женщину и перехватила её за ноги.
Они быстро долетели до землянки. Небо заволокло ещё бо́льшими тучами. Молния резко, жёлтой искривлённой полосой ударила в землю рядом с землянкой. Раздался грохот. Деревья раскачивались под действием ветра и надламывались у самого корня.
Валькирия притащила женщину, словно орёл добычу. Швырнула в угол землянки. Людмила Петровна ударилась затылком и потеряла сознание.
Следом залетел кровавый монстр. Он ехидно улыбнулся, натягивая кровавые мышцы ближе к ушам, — О у, моя ты дорогая дева. Кого ты принесла, — монстр закатил глазные яблоки под оголенные кости, и вдыхал запах женщины открытой перегородкой носа. Мышцы в этом месте шевелились, создавая противное хлюпанье. — Нам в диковинку насладиться таким вкусным телом, насыщенным свежими эритроцитами.