Возник пред глазами Виктории яркий свет, с мелкими белыми летающими песчинками, которые больно проникали в глаза. Образ Валеры кричал, широко раскрыв рот.
Ультразвук прорезал барабанные перепонки. Виктория зажмурилась, положив раскрытые ладони на ушные раковины, пытаясь закрыть их от противного звука, но всё было тщетно.
Её затащило вакуумом внутрь белого облака.
Холодные капли проникали в кожу приятными ощущениями. Лёгкие словно заново раскрывались. Становилось легко дышать. Белый, полупрозрачный туман. Запах воды, свежего воздуха и свежескошенной травы смешались. На рыжие кудряшки падали капли. Их развивало от прохладного ветерка.
— Валер, где мы?
— В Зазеркалье. Там где мечты становятся явью. Вот подумай о чем-нибудь.
Виктория хотела прыгать от счастья. Валера казался теперь не таким уж и противным пареньком. Он её спас, да еще и предлагает помечтать. Не восторг ли это для дамы? Вика зажмурила глаза.
— Нет, Вик. Жмурки необязательные. Просто подумай о том месте, где бы ты хотела оказаться.
"Венеция", — мечтательно подумала Виктория.
Обстановка сменилась. Вика стояла на мосту. Осмотревшись увидела резной парапет, со стальными розами. Она подошла поближе и прикоснулась к розам. Холодный металл, искусно вырезан. Она провела кончиками пальцев по лепесткам. Гладкость приятно ощущалась на коже.
Вика взглянула за мост. Разноцветные дома, с яркой стеклянной черепицей с цветами радуги — желтый, оранжевый, красный, салатовый. Все цвета переливались как драгоценные камни.
— Как же красиво, — ахнула Виктория, глубоко вдыхая теплый воздух. Запахи морской соли, сырой штукатурки и миксом из парфюмерии. Она скривилась.
— Как же невкусно пахнет, — удивленно произнесла Вика, — Я представляла запах ванильного мороженого, мяты и красных роз.
Она взглянула на реку, простирающуюся по всему небольшому городку, между одноэтажными домами. Их балкончики были с парапетом, украшенным невысокими фигурными столбиками. Резной декор выделялся необычностью изогнутых линий.
По прохладным водам реки, плыла Гондола, оставляя за собой тонкие нити на воде.
— Везет же оказаться прямо в ней, — мечтательно сказала Вика.
Виктория и Валера оказались в гондоле. Роскошно украшенная золотыми коньками, вырезанными из металла. Её можно сравнить с "водной каретой". Гондольер грёб аккуратно веслом в мутную, голубую воду. Им очень повезло, так как они расположены на центральных пассажирских местах в позах полулёжа.
— Мы что, ниже воды? — спросила испуганно Виктория, пытаясь встать и разглядеть что там.
— Как понять?
— Ну, ниже уровня воды?
— Не знаю, — пожал плечами Валера. — Я первый раз в таком удивительном месте.
Во время плавания в силу особенностей своего строения, гондола слегка покачивалась, и она не плыла по воде, как простая лодка, а словно скользила по водному пространству. Что еще больше удивляло ребят.
— Ну, теперь придётся вернуться к ужасному, — перебил Валера, предвкушения жизни Виктории, — Нашу землю захватили непонятные чудища, — соображал Валера как лучше преподнести информацию. — Нам нужна и им нужна наша помощь...
— Как ты надоел нудить, — противилась Виктория. Она словно не хотела слышать действительность. Вика жаждала всем телом, оставаться вечность, в этой прекрасной гондоле. Наслаждаясь медленными качаниями, добавляющими ощущения маминых рук перед сном.
Не обращая внимания на противность Виктории, Валера продолжал, — Людям... а нет, не так. Нашим родителям нужна помощь. А один я не справлюсь.
Виктория молчала. Она пыталась сосредоточиться на окружающих звуках: всплесках воды, после проникновения весла гандольером. Звуки чаек, такие приятные, громкие и прерывистые.
— Вик, ты меня слышишь? Я не уверен, что по нашему возвращению хоть кто-то останется в живых, но мы должны с тобой предотвратить ужасное.
— Пф-ф-ф, — фыркнула Вика, — Как же ты надоел зудеть. Как комар, маленький, писклявый, надоедливый.
— Вик, ты вообще, понимаешь что происходит? Наших родителей не станет. Никого не станет, понимаешь? Даже эта Венеция, этот гондольерщик помрет.
— Гондольер. Тьфу ты, дёрёвня!
— Какая будет нам разница гондольерщик он или гондольер, — мужчина, одетый в разноцветный костюм на миг перестал руководить веслом, внимательно рассматривая Валеру. Мальчик тем временем продолжал, — Если этого мира не будет, ты уже вот так вот не сможешь сидеть, плавно раскачиваясь на волнах. После перемещения в лагерь даётся всего один шанс. Если мы воспользуемся, и нас сожрут, обратной дороги не будет.